Срединный мир-2. Дорога в ночь

Взгляд и тонкие скептически поджатые губы чиновника показывали, какое презрение и отвращение этот лоэл’ли испытывал к жалкой получеловечке. Ко мне.

Вот так. Для людей я полуэльфийка, для эльфов — получеловечка, и не имеет никакого значения, кто я на самом деле. Полукровка, выросшая среди людей и привыкшая считать себя человеком. Дитя двух рас: победителей и побежденных, господ и рабов, эльфов и людей... Дитя ненависти и насилия.

— Да-да... я всё скажу!

— Твоё имя?

— Ри. Меня зовут Ри.

— Полное имя?

— Ри.

.. Просто Ри.

— И только?

— Я выросла на улицах... — запинаясь, лепетала я. — А там... там не принято давать длинные имена. Только клички... прозвища...

Зачем лоэл’ли знать, что одной половине вольного города Танниса я известна под именем Рийны Ноорваль, а другой — Ночной гостьи Нефрит? Ведь оба имени с легкостью сокращаются до панибратского Ри. Да, имени Ри для этих гадов ушастых будет вполне достаточно.

И пусть я стала эльфийской пленницей. Нет, хуже!.. Рабыней! Но по моему имени лоэл’ли могут выйти на самого дорогого и любимого человека — на мою маму.

Страшно подумать, что они сделают с ней, ведь она не только скрыла от эльфийских властей рождение полукровки, но и вырастила её.

Я ни секунды не сомневалась — проклятые нелюди накинули на меня распознающее ложь плетение, а потому не собиралась врать эльфам. Другое дело, что правда — понятие шаткое и переменчивое, что абсолютной правды попросту не существует, что правда у каждого своя. А потому мне ничто не мешало чуть-чуть искажать эту правду: немного недоговаривать, что-то приукрашивать, по-другому расставлять акценты.

И верить, что в моих словах нет ни грамма лжи.

— Ты знаешь, что ты полукровка?

— Да...

Будь я простой человечкой, лоэл’ли со мной бы долго возиться не стали. Сначала устроили бы допрос с пристрастием, а потом сожгли на костре или просто чиркнули ножом по горлу и скинули бы в реку. Но так как я дикая полукровка, у меня быстро нашелся заступник — один из сиятельных эльфов, не мудрствуя лукаво, признал меня своей собственностью.

И, конечно же, он так поступил не из жалости и уж точно не из мнимого милосердия, просто ушастый захотел приобрести себе новую игрушку. «Мой хозяин» немного опасался, что шкурку его новоявленной рабыне поцарапают, а потому допрос свели к «простой беседе».

— Как давно ты знаешь о том, что ты полукровка?

— Ну... с детства. Догадалась как-то.

— Почему не сдалась Наместнику?

— Ну, я же не самоубийца! Я боялась...