В теле дрища в военной школе аристо

– Глава Ветровых, распираемый собственной важностью, значимостью, чувством превосходства и несправедливости, наступал на меня.

Казалось, что если он сделает ещё один шаг, то раздавит. Я же стоял, как тогда на плацу несгибаемый и не сломленный. У меня было своё чувство справедливости и нежелание отступать даже перед столь грозным противником.

Ветров замер и продолжал давить на меня своей силой.

Обычный ученик уже упал бы на колени, но я прошёл тот чудовищный стальной куб, не пал ниц даже перед императором.

Глава Ветровых не нарушал своего слова, он не нападал. В его глазах я читал обещание, что он убьёт меня при первой возможности.

Спиной я ощутил сотни взглядов из основного здания школы и ответил Ветрову тем же взглядом.

Волосы моего собеседника заколыхались в воздушных потоках, а в глазах вспыхнула ещё большая ярость:

– Знай, ты ответишь за свои слова. Цени, то что я держу слово, и мы просто разговариваем.

– Согласен. – Спокойно ответил я. – Мы просто обмениваемся простыми вопросами, любезностями и рекомендациями.

Директор с хлопком прикрыл лицо рукой.

Я не собирался в этом мире не перед кем стелиться. Да ветров не нападал, но он банально запугивал меня и вынуждал встать на колени своей силой.

– Увидимся. – Он развернулся на каблуках и быстро пошёл прочь.

Знал я таких людей, которые всегда желали, чтобы последнее слово оставалось за ними.

Я очень хотел крикнуть в спину удаляющемуся главе Ветровых, чтобы тот присылал мне открытки из своего пешего похода, но сдержал себя.

***

Морозный утренний воздух обжигал лицо. Стараясь оставаться в лыжне и не влететь в ограждение, я миновал крутой поворот и пошёл на сто девяносто девятый круг.

Прошло больше месяца, сегодня было одиннадцатое ноября и пока месть главы рода Ветровых не настигла меня. Он лишь напакостил мне: потребовал от школы, чтобы при распределении учебно-боевых отрядов меня не брали в группы к магам ветра.

Сегодня решалась моя судьба: утром мне подтвердили разрешение на формирование собственной учебно-боевой группы.

Алан сиротливо блестел полуметаллическим черепом и смотрел на помельчавшую группу. Нас осталось пятеро: я, Кирилл, Катя, её брат и Витор Майер.