В теле дрища в военной школе аристо

Директор сказал, что стоимость для меня не увеличится, ему удалось всё списать по какой-то программе.

Мне было плевать, даже если бы на меня записали долг. Я бы даже увеличил количество посещений, но мне сказали, что больше двадцати не делают. Уже после пятнадцатого дня эффект от тренажёра ощутимо снизился. И сегодня добавилось совсем чуть-чуть. Но я продолжал стоять.

На крупицу я стану сильнее. Пусть на каплю.

Сознание начало меркнуть.

…Я сопротивлялся…

…Если бы даже записали в долг. Я всё равно не вылезу…

…Мне нужна сила и я её получу…

…Сила иди ко мне…

– А-а-а.

***

– Глеб. С тобой всё в порядке? – надо мной в белом халате склонилась Анастасия. Её красивое лицо на фоне белоснежных стен и потолка омрачала тревога. – Ты перестарался на последнем посещении и тебя доставили в больничное крыло.

От белизны вокруг зажмурился, но даже сквозь опущенные веки испытал неприятные ощущения.

– Который час я не опоздаю на О.Т.

Это первое что я сказал куратору. Дикая строгость и обязательность посещения дисциплинировала и заставляла вырабатывать определённые привычки: помнить об Общей теории, не опоздать на Общую теорию, сходить в туалет перед ней, даже не думать прогулять это занятие и прочее.

– Глеб успокойся. Ты уже был на ней утром. Понимаю, что такая обязательность посещения – большой стресс.

– Согласен. Я уже иногда просыпаюсь ночью и трясусь от страха.

Мои веки были закрыты, но бедро куратора прижималось к моей руке и я почувствовал, что она напряглась:

– Да шучу я, – успокоил куратора, хотя это Общая теория действительно напрягала.

– То, что ты шутишь, это хорошо. Могу обрадовать, что после нового года будет трёхмесячный перерыв в этом занятии, чтобы учащиеся в учебно-боевых заданиях смогли закрепить полученные знания. Даже до нового года при формировании боевых групп учеников будут два пробных задания, там тоже будут небольшие пропуски в Общей теории.

– Так который час?

– Сейчас почти вечер. Ты был в отключке пару часов. Твоя регенерация достигла очень высокого уровня. Это впечатляет. Вон там висят часы.

Приоткрыл глаза. Анастасия сделала изящный жест, а я проследил за её рукой и уставился на прямоугольный белый циферблат со светящимися белыми цифрами:

«20:23».