Изорванное знамя

Нэцо не решался встревать, и только стоял, невозмутимо, недвижимо. Ему казалось, что решение этой женщины решит судьбу: его будет ждать или жизнь, или смерть.

- Ох, - наконец протянула мать Рокаты. – Ладно, посмотрим, что будет... Эй, мальчуган, садись, расскажи о себе хоть.

- Ура, ура, ура! – восторженно запрыгала Роката, словно бы ей подарили какую-то вещицу, о которой она мечтала всю жизнь. – Я же говорила, что мама добрая! Или не говорила?..

Девочка приподняла голову кверху и опустила руки. Казалось, что она увидела нечто завораживающее в небесах.

- Неа! Не говорила! – добавила она воскликнув. Мальчик вздрогнул от неожиданности, как раз усаживаясь на соломенную подстилку возле палатки.

- Простите… - тревожно задрожал Нэцо, усевшись напротив женщины. – Я не могу рассказать о том, что случилось, - повторил он свою недавнюю мысль. – Но что вы еще хотите узнать?

- Ах и точно, ты кажется упоминал об этом, - угрюмо улыбнулась женщина, безуспешно стараясь скрыть свое любопытство. - Но хотя бы назови свое имя! А то как кликать тебя-то? Я вот Ована, ну а дочурку мою ты уже знаешь, как звать.

- Нэцо. Я с холма, - мальчик хотел было указать на свой дом, но опомнился: из этого переулка было видно разве что дом напротив.

- Так ты из этих, что побогаче? – Ована высоко подняла одну бровь.

- Мой отец… Служил господину, - пояснил Нэцо.

- Вот как, - женщина закивала, сочувственно вздыхая. – Давай не будем тормошить это, еще не хватало тебя в истерику ввести. Мне одной маленькой дурочки уже хватает, - она ласково посмотрела на свою дочь, которая расселась рядышком и внимательно слушала.

- Ничего не дурочка! – скривила губы та.

- Как скажешь, - обняла свою дочь Ована. – Умничка ты моя!

Нэцо улыбнулся. Эта маленькая девчушка согревала сердце все то время, что была поблизости. Обычно он не любил других детей и старался никак с ними не контактировать, но Роката не вызывала у него таких желаний. Нет, она казалась другой – вечно веселой и добродушной. Не как соседские дети – те норовили показать свое превосходство друг перед другом.

- Я бы хотел жить по-другому, не как мой отец, - когда мать и дочь снова обратили внимание на Нэцо, наконец сказал он и стал ковырять пальцем свой сандалий, сам не понимая зачем это делает.

- Не уж то готов отказаться от… - женщина споткнулась о собственную мысль и потерла губы пальцем. – Понимаю, понимаю. А как бы ты тогда хотел жить?

- Я… - Нэцо прикоснулся кулаком к щеке и задумчиво закатил глаза.