Изорванное знамя

Оружие? Но для чего? У стражников ведь и свое припасено на всякий случай. А может это… Нэцо приоткрыл рот от волнения.

В любом случае, то что принес стражник, не сулило ничего доброго для мальчишки. Ждать развязки пришлось не долго: стражник передал сверток палачу, и тот сразу же разложил его на столе, в два движения освободив от мешковатых оков до боли знакомый отцовский клинок… Очищенный от крови, казавшийся новым, точно бы только что выкованным. Не хватало только родных ножен с посеребренными оковками.

- Этим оружием были убиты воины дома Асимато, - палач ткнул в клинок жирным пальцем. На лезвие, как теперь заметил Нэцо, остался широкий отпечаток, от вида которого хотелось взять хорошую тряпку. - Его же нашли у тебя в руках при попытке бегства.

- С чего вы взяли, что этим мечом убили ваших солдат! – Нэцо уставился на клинок, не веря, что все-таки утерял его.

- Все сходится на этом, - пожал плечами палач. – Если хочешь убедить меня в обратном, лучше говори полностью, без утайки.

Я здесь суд, мне решать, что с тобой будет.

Палач ухмыльнулся. С каждым мгновением Нэцо все больше понимал, что не сможет выйти из этой комнаты, не рассказав всю историю. К тому же, если слова палача правдивы, только он сможет помиловать и спасти мальчишку от казни. И хотя все нутро изо всех сил сопротивлялось, Нэцо твердо решил открыть свои воспоминания этому человеку. Лучше пережить тот страх и то отчаяние снова, чем умереть позорной смертью под мечом палача.

- В тот день…

Нэцо начал свой рассказ не спеша, уставившись взглядом в пол.

Говорить было проще, представив, что он рассказывает это сам себе, а не своему допросчику. Это придавало каких-никаких сил. Палач не мешал ему, и казалось, даже старался не шевелиться, чтобы не издать лишнего шума, видимо понимая, что так будет проще услышать всю нужную информацию без дополнительных расспросов. Но была ли эта информация нужной? Нэцо буквально рассказывал весь свой день, ночь, следующий день… Мало что из этого действительно следовало бы запомнить.

Зато слова Нэцо звучали правдиво. Палач все больше убеждался в этом, потому как Нэцо не запинался и не кривил лицо, не находя слов. Поток речи буквально лился из его рта, приправленный солеными слезами и всхлипами где-то с середины рассказа. В конечном итоге, к окончанию всех объяснений, Нэцо уже с трудом мог говорить – очень хотелось пить, да и горло слегка разболелось от напряжения.