Изорванное знамя

Это будет трудно, но зато куда безопаснее, - продолжил Тотёосо чуть позже. Вдали он заметил знакомый ориентир – большой старый клен, раскинувший свои ветви над дорогой словно бы аркой.

- Командующий, все эти действия правда так необходимы? – спросила на этот раз уже Ленео. Ее тихонько поддерживали стражники, замыкающие группу – они не смели во весь голос проявлять свое недовольство, как им казалось, чрезмерными мерами предосторожности.

- Быть может, мои методы несколько нестандартны – но от этого они отнюдь не менее эффективны, - спокойно ответил Тотёосо.

- Командующий, госпожа и господин просто не привыкли к таким трудностям, - вставил свое слово один из стражников. Тотёосо, желающий сказать что-то еще, проглотил воздух, не выдавив и слова.

- Как ты смеешь встревать в разговор старших чинов без позволения? – тихо, но грозно отрезал он вскоре, не сбавляя шага. – Будь сейчас спокойные времена, тебя бы разжаловали и подвергли наказанию! Твое счастье, что ныне темное время и на разбирательство неподходящий момент.

Стражники зашептались где-то в хвосте группы беглецов, явно недовольные столь резкой реакцией Тотёосо на невинное замечание своего товарища. Они недолюбливали своего командира за его стремление к строжайшей дисциплине, и всякий раз бурчали друг с другом, негодуя от новых требований и наказаний за нарушение дисциплины.

- Пускай говорят, командующий Уромати, - махнула рукой Ленео. Ее рука была столь легкой и хрупкой, что казалось, будто она сломается от малейшего порыва ветра. При том, сама госпожа не была столь худощавой, а потому такие тонкие руки представлялись чем-то странным и неестественным.

Уромати Тотёосо сжал губы, сдерживая желание высказать свое мнение на счет нарушения дисциплины. Он бесшумно проскрежетал зубами, проглотив свое негодование, и выдохнув, согласился с госпожой Ленео.

- Как скажете, госпожа.

Дальше шли тихо – только Муцэтаки что-то пыхтели между собой, да замыкающие стражники о чем-то почти бесшумно переговаривались. По их тону было понятно, что настроение у них совсем упало – оно и понятно, их родной город был потерян, семьи скорее всего преданы насилию, дома грабежу, а многие друзья и товарищи наверняка умерли. Они не питали надежд на лучший исход, и просто следовали привычке выполнять приказ.