Изорванное знамя

Тот уже занес руку, чтобы нанести удар, но лишь напоролся на острие меча, совсем не ожидая подобной атаки. Душа бездумного воина пустилась на небеса.

После этого появилась небольшая передышка – отряд башни сумел перегруппироваться после внезапной атаки, и теперь его защищали другие воины. Впрочем, бездейственно ждать новых врагов Хосумо не был намерен – он отдал приказ атаковать и бросился вниз, на стену.

Он рубил врагов, и отбивался от ударов – но в это же время погибали другие защитники города, и с каждой минутой Сенью терял все больше своих стражей.

Совсем скоро на стенах оказалось такое множество врагов, что обороняться было уже невозможно, и Хосумо отдал приказ отступать в город.

Отступление было тяжелым – Асимато не знали пощады, и убивали каждого бойца, оказавшегося поблизости. Путь со стены заполнили мертвецы. Хосумо занял позицию дальше по улице от ворот и начал пересчитывать выживших воинов. Их было не много – от пары сотен бойцов оставалось не больше трех дюжин. Он обернулся, устремив взгляд на холм, где располагалось поместье Муцэтаки, и про себя подумал: «Надеюсь, Тотёосо успел достичь дома и уже увел семью».

- Перегруппироваться! Готовься защищать улицу! Стоять насмерть! – приказал Хосумо и приготовился к бою. Его сердце бешено колотилось, кровь кипела, и клинок ждал чужой крови. Воины Муцэтаки покорно стали в оборону во всю ширину улицы, образовав собой живую стену, препятствующую прохождению войску врага. Каждый из оставшихся бойцов понимал, что эта всем им знакомая улица станет местом их смерти.

И были готовы сложить свои головы, из последних сил защищая свой родной город от вторгающихся захватчиков.

Вскоре воины Асимато начали наступление – их было не много, и шли они неплотным строем, давая себе пространство для маневра и уклонения. Позади передового отряда шагали остальные войска – они не шли напролом прямо на горстку солдат Муцэтаки, но разделялись и растекались по всем улицам города, и уже как показалось защитникам, начали врываться в дома жителей Сенью.

Слышались крики, вопли, мольбы, безудержный плач женщин и детей. Стражи Сенью в ненависти сжимали оружие в руках и желали во что бы то ни стало ринуться на врага, мстя за гибель товарищей, за осквернение и изувечение их жен, грабеж и разорение их домов. Они всем сердцем ненавидели захватчиков, и были готовы безжалостно уничтожать каждого из них, будь даже они безоружны и связаны.

- Убейте их всех! – призвал к бою своих воинов Муцэтаки Хосумо, и сам бросился в атаку.