Бог-Император, к доске! Том 1 и Том 2

Женщина встала у плиты рядом со мной, заглянула в дымящуюся кастрюлю. Я отметил, что в халат она спросонья запахнулась недостаточно сильно, из-за чего отлично просматривалась почти вся верхняя часть её левой груди.

Кое-кто спит без нижнего белья? Под халатиком ничего нет?

Прежде, чем она поймала мой взгляд, я перевёл его в сторону кастрюли и как ни в чём не бывало продолжил раскладывать гречку. Мария немного покраснела и поспешила запахнуться. Обидно. Но ожидаемо. Как я понял, хотя Мария и Вадим не являлись кровными родственниками, их отношения скорее подходили под определение «Мать-сын».

Не очень мне нравится такой расклад.

— Странно, — произнесла мачеха, принюхиваясь к запахам. — Ты никогда не готовил... по своей воле.

Я лишь пожал плечами. Я ж ведь не готовил, а просто разогрел. Но, видимо, для Вадима это уже был подвиг. Мои навыки готовки в лучшем случае находились на среднем уровне. Я лет десять, наверное, не прикасался к кастрюлям.

— А почему на четыре тарелки? — полюбопытствовала Мария.

— Так сестрам же... — я не договорил, заподозрив неладное. Неужели я в чём-то прокололся?

— Алиса с нами не живет уже, — напомнила Марина. — Она пробудила Редкий Дар и поступила в Школу «Одарённые Небом». А они предоставляют бесплатное жилье всем своим ученикам.

— Блин, — покаялся я, снова использовав жаргонизм из словарного запаса носителя. — Что-то я с утра ещё не проснулся.

Каша отправилась обратно в тарелку. Значит, в квартире со мной обитают не три, а только две особи женского пола. Даже немного обидно. Ну ничего страшного. Может быть Алиса скоро приедет в гости. И тогда мы с ней познакомимся.

— Сынок, ты стал совсем другой после того как тебе... пробили голову... — вздохнула Мария и внезапно поцеловала меня в щёку. — Но некоторые изменения мне очень нравятся.

Я ощутил, как жар прилил к месту, которого коснулись её губы. Странно... хотя почему? Моё новое молодое тело реагирует на женскую ласку самым естественным образом. И пусть поцелуй Марии был скорее материнским, это ничего не значило. Я не воспринимал её как родственника. Для меня это была в первую очередь молодая женщина чутка за тридцать, с роскошной фигурой. И то, что она относилась ко мне, как к сыну, ничего не меняло.