Ведьма

Что монахиня говорила? Кто-то должен за ними – интересно, кто эти люди рядом? – приехать или даже… прилететь! Как это – прилететь?»

Мысли лихорадочно скакали у Даны в голове, пока она перевязывала себе ногу. Рана была неопасной, но большой – на внешней стороне икры была полностью содрана кожа, и обнаружился довольно глубокий порез. Мелкие кровоточащие царапины не в счет, на это даже можно не обращать внимания – заживет. Ребра болят, дышать тяжело, но боль не такая острая, как при переломе – эти симптомы Дана узнавала хорошо, значит, просто сильный удар.

Ну, с такими ранами еще никто не умирал. Да еще медицина, похоже, в этих местах была на высоте – перевязочные материалы поражали своей чистотой. Грязь вокруг раны на ноге удалось смыть обжигающей жидкостью – из той самой склянки, выданной монахиней. Очень, кстати, интересная вещь – смывает и растворяет любую грязь и даже засохшую кровь! Надо будет добыть себе такую на будущее! Немного подумав, девушка высыпала белый порошок на кровоточащую поверхность – она решила довериться опыту монахинь.

Дело пошло на лад. Поток целительной энергии она попробовала перенаправить на рану – от головы, рук и груди жар отхлынул и медленно, как бы неохотно, потек к ноге. Управлять этой силой Дана еще не умела, но поняла, хотя бы, что она существует.

- Вот деточка, переоденься, - подошла к ней совсем пожилая монахиня, - твое платье совсем изодрано и все в крови.

- Не надо, сестра, - осторожно помотала головой Дана, - я сама. Спасибо.

Монахиня с удивлением посмотрела на шатающуюся от слабости женщину, со множеством ран, только что пришедшую в себя после страшной аварии, но уже сумевшую подняться, перевязать себя и даже отказаться от посторонней помощи в переодевании. Следом за женщиной медленно брела большая лохматая собака, прихрамывая на ходу.

«Странная парочка!» - подумала монахиня.

Она покачала головой вслед удаляющейся за угол Дане и вернулась к своим делам.

Простая темная рубашка оказалась впору, а широкая длинная юбка с удивительным образом растягивающимся поясом оказалась малость коротковата на вкус Даны, но выбирать не приходилось – ее одежда полностью пришла в негодность, тут монахиня была права.