Ведьма

Ножи, вон, какие у них тут! Она видела на кухне в монастыре – одно загляденье, и это – у простых монахинь. И Лекс похожие делал, только не для приготовления пищи, а для военных надобностей, но металл очень похож – Дана в таких вещах толк знает. Так что же, выходит – она в его мир попала или просто вывалилась в неизвестное место и время, и будет тут жить теперь до скончания своих дней?

«Может, поискать этот самый туман и попробовать вернуться к себе, домой?» - мелькнула в голове шальная мысль.

Да где его найдешь, туман этот? Будет он постоянно в одном месте клубиться! Кабы так было, Лекс туда-обратно так бы и шастал, стал бы он в ее мире столько лишений терпеть, если бы была у него такая возможность! Нет, бегать за туманом – глупость, она не будет этим заниматься.

«Я тебя найду».

Он сказал это Дане в момент их расставания в королевском замке в Этерне. А это значит, что ей надо оставаться на одном месте и верить, что Лекс ее разыщет. Потому что он всегда держит слово.

- Впервые вижу такие деньги, откуда они у тебя? – игуменья Марфа подняла глаза на Дану.

- У моего отца были. Не знаю, где он их нашел, - очередной раз пришлось соврать девушке.

А что еще она могла сказать матушке? Что эти деньги чеканили в монетном дворе короля Дайна Геора Первого? И что подумает о ней монахиня? Хорошо, если спишет все на удар головой, а то и вовсе – решит, что Дана свихнулась. В ее ситуации только и остается, что выкручиваться, обрастая ложью.

- Ты вот что, - немного подумав, посоветовала игуменья, - не говори про отца в деревне.

- Так это же… грех? – удивилась Дана.

Про грех она уже знала лучше всего в этом мире. Потому что, с точки зрения сестер, все вокруг, что их окружало, практически, было грехом. Включая и мысли, чувства и даже многие самые безобидные желания. Дана внимательно слушала добрых монашенок, и только удивленно покачивала головой – она поражалась их силе веры.

- Грех будет, если в тайгу народ побежит – искать на месте погоревшего скита оставшееся золото. Тут такие страсти закипят, упаси, Господи. Сразу видно – старые монеты очень, может, царские или иноземные какие-то. Ясно же, что ни ты, ни твоя семья не путешествовали, привезти вы их ниоткуда не могли из-за границы. Значит – хранили у себя все это время. Странно, что никаких знаков нет, ни года, ни происхождения. Но, похоже, золото.