Магия возвращается

Завтрак уже на столе. Чисть зубки, ешь и собирайся в школу.

Потрепав его по голове, она вышла из комнаты. С трудом удерживая веки раскрытыми, Ирвин слез с кровати. “Какая еще школа?” – промелькнула мысль в его голове, но он был слишком сонный, чтобы развивать ее. Почистив зубы и умывшись, он немного приободрился. Из кухни доносился нежный аромат блинчиков с медом. Выходя из ванной, он встретил отца, собирающегося на роботу.

– Доброе утро, папа.

– Доброе Ирвин, – натянув на ногу неудобные туфли, он повернулся к сыну, – Смотри мне, учись хорошо.

Как приду, покажешь мне оценки, хорошо?

– Ладно… – неохотно согласился мальчик.

– Ну все! До вечера! – поцеловав жену он помахал сыну, – И пусть фортуна вам сегодня улыбнется.

– Пока… – насупившись ответил Ирвин. Отец всегда любил на прощанье желать удачи. И почему– то всегда именно в такой, поэтической форме. Ирвина это порядком бесило. Ему казалось, что это как-то… по– детски.

Позавтракав, Ирвин оделся в школьную форму. Прямые черные брюки, белая рубашка, пиджак… Почему– то ему казалось, что вся одежда была ему мала.

И вечно натирающие туфли, будто натирали сильнее обычного…

Закинув за спину тяжелый портфель, он попрощался с мамой и выбежал в подъезд. Дождавшись лифта, он вошел внутрь, нажимая кнопку первого этажа. Он жил всего лишь на пятом, но спускаться пешком ему было лень. Лампа накаливания, висевшая в лифте назойливо, мигала, обещая перегореть с минуты на минуту. Ирвин сжал кулачки, надеясь, что это произойдет после того как он приедет, но напрасно.

Лампочка погасла, и оставшиеся два этажа он ехал в кромешной тьме. Тринадцатилетнему мальчику было не по себе находиться в темном лифте, но он держался храбро. Наконец, лифт приехал, зазвенел колокольчик и двери медленно разъехались.

Перед ним простиралась наполненная мертвыми телами площадь. Тепло в районе ладоней заставило его поднять руки. В них лежал кухонный нож, покрытый свежей кровью. “Это сон!”, – сразу подумал парень, но его тело отказывалось верить. Его ноги подкосились, и он упал на холодную брусчатку.

Где-то сбоку доносились крик. Впереди, двое истекающих кровью мужчин дубасили друг друга кулаками.

– Это лишь сон! Это лишь сон… – закрыв лицо руками, он стал повторять заветную мантру.

Его тело трясло от страха. Он не мог не слышать окружающих его звуков. Яростные крики и хрипы бьющихся в предсмертной агонии. Плач и стенания умирающих. Мир сошел с ума.

Спустя некоторое время, звуки стали стихать. Ирвин и сам немного успокоился.