Магия возвращается

– Я настаиваю. Негоже такому воину как вы расхаживать с заточенной палкой вроде, той что вы принесли сегодня.

– И все-таки…

– Прошу, уважьте волю старика. Мне он не нужен.

Подумав, Артур все-таки взял протянутый ему меч. Клинок был исполнен в восточном стиле. Заточенное с одной стороны лезвие изгибалось ближе к концу. Он имел простую круглую гарду и элегантную черную рукоять. Меч удобно лежал в руке, он имел идеальный баланс. Артур многое готов был отдать что бы иметь такое оружие. Но сейчас, он все еще сомневался.

– Да! Как я и думал. Он прекрасно вам подходит. Вы даже не представляете, как трудно найти подходящего владельца для такого клинка.

– Откуда у вас такое оружие? Этот и тот меч, которым пользовались вы, боюсь представить сколько они стоят.

– Ну, я же их не покупал. Моя семья много веков хранила эти мечи. Но в отличие от этого, мой меч более неприхотлив в выборе владельца.

– Неприхотлив? Вы говорите так, будто он имеет сознание.

– Почти. Мастера вложили свои души, при создании этих шедевров.

– Хорошо. Я принимаю ваш подарок. Спасибо, – словно зачарованный Артур любовался клинком. Его плавные линии, приковывали его взгляд к себе.

– Прощай, Артур Хейнэр. Достойный сын достойного отца, – тихо произнес Израэль, когда Артур отошел в сторону, – Не подведи его.

Артур не заметил, как дошел до машины. Минори ждала его внутри.

– Ну как, вы прошли?

– Да.

– Я тоже. Если честно, я сильно волновалась, когда узнала, что придется говорить с Розой Слэйтер. Ее сила просто невероятна.

– Это точно.

– А еще та рыжая девушка, Ева Сангри. На вид, она не сильно старше нас, а уже мастер. Невероятно! Хотела бы я сразиться с ней. А ты?

Артур с трудом оторвал взгляд от меча. Он был прекрасен, но глядя на него внутри парня просыпалась легкая тревога. Почему– то, ему в голову лезли странные мысли.

Отложив от себя клинок, Артур поднял глаза на Минори. Девушка с любопытством смотрела на него, ожидая ответа.

– Да, я тоже.

***

Одинокая девушка апатично смотрела на огни проезжающих под окнами многоэтажки машин. Ева Сангри привыкла к одиночеству. Она была одна с тех пор, как покинула свою родину два года назад. С тех пор как ее обвинили в ведьмовстве, за ярко-рыжие волосы.