Хроники Белого Ворона-3: ВЫБОР – БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ!

И детям новые удостоверения личности в МФЦ выпишут, а?

А что, вариант.

– Да, так будет даже лучше, – согласилась Лида.

– Можно и ещё несколько семей с собой взять, – предложила Олеся Васильевна. – Представьте, как они из леса на лошадях выедут, – голос её приобрёл мечтательный характер, – такие суровые, мужественные переселенцы – и наши дети среди них!

– Олеська! Опять ты за своё! – укоризненно покачала головой Лида.

– Погодите, девочки, не ругайтесь, – я тоже представила эту картинку, и она мне даже понравилась.

– Я с бароном посоветуюсь. Что-то в этом есть.

ТЕБЯ КАК ЗВАТЬ?..

Последними подошли терпеливо дожидающиеся рабские: бабы, с Лавкой во главе. Все были отмыты, приоделись в чистое и заметно нервничали, хоть и старались не подавать виду. Ну, это-то как раз понятно: внимание начальства – ну его нафиг! Поди знай ещё, каким боком вылезет.

Я махнула им рукой, приглашая в беседку. Сели напряжённо, с прямыми спинами, сцепленные замками руки сложили на коленях. Я потёрла ладонями лицо, переключаясь с одних проблем на другие.

Посетители мои сидели тихо, ожидая моего сло́ва. Лавка первый не выдержал и завозился:

– Мы это... хозяйка... вы уж скажите, где мы обкосячились, а то мы...

– Да погоди, – перебила я его, – не об этом речь... – вдруг мелькнула мысль, я отняла руки от лица и спросила: – Тебя как звать-то?

Лавка ещё больше выпрямился и посмотрел на товарок испуганно, дескать: а не тронулась ли, часом, хозяйка умом?

– Что ж вы, госпожа, запамятовали? – участливым голосом, каким разговаривают с маленькими или больными людьми, спросила меня крупная женщина, сидящая рядом с Лавкой.

– Лавка же это!

Остальные мелко закивали.

– Да нет! – я досадливо отмахнулась от подсказчиков. – Настоящее имя как?

Теперь они все уставились на Лавку с любопытством. Он помолчал, пожевал губами, словно примериваясь...

– Андрюха.

– Андрей, значит. Хорошо. Фамилию наследственную возьмёшь. Лавкин. Девочки, назовитесь.

Это была, скорее, своеобразная вежливость.

Всё равно имена выветрятся. Вечная моя проблема, долго запоминаю. Постаралась отложить в голове, что крупную бабу, судя по всему – неформального бабского лидера, зовут Аля. Алевтина, поди.

– Так вот, дорогие мои. Позвала я вас, потому как на ваш счёт есть у меня определённые соображения, – снова подобрались; ну, есть надежда, что хоть самоконтроль сформировался. – Честно скажем, ваш жизненный путь в этом мире начался коряво. Это мы помним.