Забытые хроники: Падший

- Но почему? Единственное, что мы преследуем, это объединение всего острова под одним гербом, дабы остановить войны.

- То есть хочешь сказать, что город останется в моих руках, но мои люди перейдут… кому-то другому? То есть хочешь сказать, что мне придётся склонить перед кем-то голову? – в словах правителя чувствовалась нарастающая злоба. – Мои предки правили Свортоком. Я им правлю! А когда я завоюю Афлоний, мне не нужно будет слушать каких-то там невеж, у которых одна сила на уме. Ты думаешь, я всё это время рос, чтобы встать перед кем-то на колени.

Краст скрипнул зубами. Этот разговор начинал его раздражать. Всё могло обойтись, будь Адоран более сговорчивым. Он что, слеп, раз не видит, что шансов у него нет? Или думает, раз враги стеснены в осадных орудиях, то можно не волноваться?

- Ну, что теперь? – усмехнулся Роулгас. – Знаешь, у этого правителя мозгов немного, но зато я отсюда вижу, какой он упитанный. Тебе любым способом необходимо добраться до него. И его детей. Ну, можешь и жену захватить по дороге.

Бог сдержано засмеялся.

- Посмотрите! - Краст решил, что единственное, что осталось, это воззвать к народу. Может, они его послушают. – Вы заперты. Даже если вам и удастся послать за подмогой в форты, к этому времени от города не останется и пепла. У всех вас есть дети. У некоторых, возможно, и дети детей. Хотите, чтобы они росли без отцов и матерей? Или их смерти? В этой войне пострадают многие. Ваши деды сражались. Сражались и ваши отцы. Вам не надоело?

Мужчина замолк, позволив своему голосу отдохнуть.

- Чего ты пытаешься добиться? – спросил Адоран. – Эти люди верны мне и моему городу. Они не пойдут против меня. И нам не нужна подмога. Я верю в своих людей. Один мой солдат стоит тысячу таких, как ты.

- Я уверен, что за всю свою жизнь ваши стены ещё не принимали на себя удар столь многочисленного врага. Если вы не хотите, чтобы на этих землях воцарился мир; если вы не хотите, чтобы ваши дети жили в мире, где нет крови, где можно ходить по землям, зная, что врага уже давно нет… Тогда ладно.

В этой темноте лица теряли свою чёткость. На некоторых лежали тени. Из-за этого было сложно угадать, что сейчас думают солдаты на стенах. Краст понял, что ждать больше не имеет смысла и развернулся.