Оружейный Барон

– Как удачно мы встретились! А то мне одной как-то неловко…

– С чего это вдруг?

– Ну… Вы же аристократы, а я свободный человек… Обычно за одним столом такие люди не сидят.

– Ты мой гость, и будешь сидеть там, где скажу, – заявляю я. – Например, на улице в конуре с собакой.

– Эм… Чего? – Анжелика буровит меня недоумённым взглядом.

– Ну ёперный театр… Куда делась старая добрая Анжелика, которая любила подколы?

– Ваше Благородие, больше не шутите так, пожалуйста… У меня чуть сердце не остановилось! Я и так переживаю…

– Да расслабься ты, – хлопаю её по спине.

Мы заходим в столовую, и у меня случается культурный шок.

Длиннющий стол, персон на тридцать, буквально ломиться от угощений, а стула-то всего четыре! Два с торца, два по бокам.

– Ты с какой стороны сядешь? – интересуется Анжелика. – Я бы хотела вон там, у стены. Мне так спокойней.

– Мне не принципиально. Садись где хочешь.

– Спасибо, – она обходит стол и занимает место на противоположной стороне.

Я быстро соображаю, что во главе стола сидит папаша, а напротив, видимо, мачеха.

Она никак не реагирует – всё в порядке.

Странная вещь: на столе стоит множество блюд, а передо мной три тарелки и куча столовых приборов. И ладно, что я не знаю, как и в какой последовательности ими пользоваться, наложить себе поесть – банально неудобно, ведь блюда с едой стоят слишком далеко.

Замечаю жареные куриные ножки – объедение! Встаю и тянусь к ним…

– Коля! Тьфу, ты… Ваше Благородие, – одёргивает меня Анжелика.

– А что не так?

– Завтрак ещё не начался… Да и ты сам себе собрался накладывать, что ли? А прислуга тебе зачем?

– Так и с голоду помереть можно… – ворчу я.

Не успеваю толком повозмущаться, как в столовую входят отец и… мачеха? Вкус у бати что надо! Такая милфа, каких поискать.

Высокая, фигуристая, с идеально ровными чертами лица. А ещё брюнетка с карими глазами! Прям весь комплект… И будто, мало того, на ней надето короткое красное платье, которое подчёркивает узкую талию.

Одним словом – шедевр! Единственный минус – это возраст. Ей наверняка больше сорока, но при этом выглядит она лет на тридцать.

– Долго сидите? – спрашивает отец.

– Только что подошли, – отвечаю я.

– Коля, как же я рада тебя видеть! – улыбается мачеха. – Мы с отцом так переживали за тебя…

Замечаю странность: её губы играют улыбку, а уголки глаз даже не шевелятся.