Ветер Надежды

Потому, что не все добились успеха, как земляк Кузьмы Крылова – Илья Сажин с их Предгорного племенного конезавода.

Вновь, как и многократно прежде, пришёл он первым к финишному удару колокола на своём чистокровном дончаке Беркуте.

Ему-то, как раз, можно и всласть понежиться в благословенных лучах заслуженно обретённой славы.

Что и делал он в отсутствии ходившего оформлять призовые документы Крылова, когда купался во всеобщем внимании: то давая автографы болельщикам, размашисто выписывая авторучкой вензеля на программках тотализатора, то подробно отвечая на вопросы вездесущих журналистов.

Глава вторая

Теперь же вот, на глазах вовремя пришедшего Кузьмы Андреевича, жокей еще более заслуженно принимает поздравления.

Только уже не от чужаков, готовых ни за фунт изюма примазаться к его успеху, а от собственного начальства. Так как старик увидел рядом с ним генерального директора их племенного коневодческого хозяйства господина Лисовца собственной персоной.

Несмотря на раннюю – не по возрасту тучность, вполне элегантно смотрится тот в жокейском элитарном сообществе в своём новеньком и очень модном в нынешнем сезоне, светлом спортивном костюме.

И тем более в компании с подчиненным.

Таким же, как все они – низеньким и поджарым, словно щепка своим собственным заводским наездником. Рядом с которым, даже имеющий средний рост, Юрий Валентинович кажется настоящим великаном.

И все же, горой своего авторитетного директорского тела нависая над победителем скачек, он, тем не менее, нисколько не перебирает в лести и обещаниях.

Так как, продолжая разговор, вдруг перешёл от высказанной и совершенно не прикрытой ничем похвалы к делам более насущным.

– Главное, теперь и до предстоящего финиша не особенно расслабляйся, Илюха, голова, да ухо! – пусть и запанибратски, но вполне убедительно настроил он Сажина на вечернее соблюдение режима.

Его можно было понять.

Ведь, что ни говори, у Сажина всё лучшее осталось в прошлом.

И даже столь прославленному жокею как он, имевшему за плечами множество подобных героических эпизодов проходилось теперь только уповать на бледное отражение былой славы – без особой перспективы повторить карьеру заново.