Командировка русского охотника на демонов

Вся площадь Накадзима будет заполнена людьми!

Я бы пообещал это и вслух, но говорить на этой церемонии мне не требовалось. Что-то выкрикнул Ято, и через секунду толпа прокричала какой-то бойкий ответ. Перевод я не знал, но наверно это что-то вроде «слава храму!».

Бог войны чуть мотнул головой, приглашая пройти внутрь храма. Это было в рамках церемонии – после инаугурации глава клана должен говорить с храмовым богом.

– Слышал, что ты идешь на ужин к Яманака. Надеюсь, ты не собираешься подписаться на туфту, которую они предложат?

– Нет.

– Ага. Я видел твою голову на плечах – облизывался на рабынь, которых они подогнали.

– Я не облизывался, а просто немного рассматривал. Трахать рабынь я не намерен, если только совсем не изголодаюсь по женскому телу.

Ято усмехнулся.

– Принципиальный. А в тебе даже чувствуется что-то от Накадзима. Большинство аристократов трахает всё, что движется. На каждый день недели своя девушка, а то и по две. Ну и с женой тоже трахаются, если не уродина.

– То есть у вас вполне нормально иметь жену и кучу любовниц?

– Если финансы позволяют, то такое бывает часто. Перед общественностью, разумеется, этим не светят, но в тёмную – пожалуйста.

– Ято, а у тебя как с женщинами?

– Я трахаю только богинь.

– Как пафосно звучит! Но уважаю. Чувствую, ты тоже охотник.

– Как же ты дерзко разговариваешь, пацан.

– Я тебя предупреждал, кто я есть.

– «Достаточно умён, нагл и силён, чтобы поднять клан Накадзима с колен», – вспомнил Ято мои слова и закурил.

– Первый вариант. Я должен быть Эрнестом Накадзима для всех.

– Значит будешь величаться «пацаном». Одна из причин, по которой я тебя принял – это Бишамон. Если храм Накадзима будет расформирован или уничтожен, то Бишамон освободится от клятвы, которую она давала мне много-много веков назад.

Так вот значит, где уязвимое место Ято. А то я уже начинал думать, что ему пофиг на свой храм.

– О чём вы разговаривали с Бишамон утром? Над чем она смеялась?

– Ей нравится то, что храм Накадзима на грани уничтожения. Утром она смеялась из-за того, что я своими же руками хочу похоронить храм и освободить её.

– А зачем тебе вообще сдерживать Бишамон?

– Эта богиня очень жадная до власти.