Душа Песчанника

Как именно его активировать, правда, оставалось лишь догадываться.

У лиц были разные выражения: злое, радостное, грустное и нейтральное. Песчанники не особо были сильны в эмоциях, но смутным образом, откуда-то из прошлой жизни, Вальдиаг примерно помнил - почему то или иное выражение возникает у представителей многих рас... Попытка прикоснуться к лицам или воздействовать на них магией не принесла успехов, и оставалось только попытаться изобразить на своём лице одно из выражений, чтобы, возможно, что-то произошло.

..

Вальдиаг решил не изображать разные гримасы и предпочёл сохранить естественное нейтральное выражение, вполне спокойно ожидая дальнейшего развития событий. Глаза у всех лиц зажглись, а нейтральное повернулось в Песчаннику, извергая пламя в его сторону, но всё же не касаясь его и не обжигая.

- Ты явился на Испытание Огня. Он действительно может быть полезным и безвредным при умелом обращении. Тебе нужно продемонстрировать свои умения. Лови огоньки и заключай в факелы, горелки, свечи и другие подобные вещи.

.. - сообщили лица хором.

У Вальдиага ещё оставались вопросы, но задать он их не успел - в один миг перенёсся в комнату с огоньками, летающими в воздухе.

Имелись здесь и лампы, свечи, фонари, горелки, камин - всё это можно было бы зажечь. Но пламя норовило попасть куда-то в другое место и пожечь другие предметы интерьера, которым гореть не положено. С большой вероятностью это могло привести к пожару. Падая же на пол, пламя превращалось в огненных ящериц, которые тоже могли поджечь что-то, а то и напасть.

В какой-то степени Вальдиаг мог пожалеть, что не успел освоить пиромантию, к которой имел некоторую тягу. Вспомнился мучительный выбор стихии в Школе Элементалистики. С другой стороны теперь он мог наверстать упущенное, а мог положиться на другие свои умения.

Водная оболочка пока спасала от ожогов, но через неё было сложно что-либо зажечь - пламя гасло.

Вальдиаг решил идти далеко не самым простым путём — через освоение новой стихии, и получалось у него тяжело, особенно - поначалу.

В голове всплыла вся известная теория магии, которую он успел ухватить обрывками в Гильдии и, возможно, где-то помнил из прошлой жизни. Подводя ману к ладоням на всех четырёх руках, Песчанник терпеливо устанавливал контакт с огнём, даже когда имелся риск, что пламя сожжёт какой-нибудь предмет мебели или его самого.

И вот - постепенно начало получаться, огонь становился всё более податливым, и понемногу слушался команд арбалетчика.