Забытые хроники: Судьба

Растения заживляют свои раны, отрастая новые конечности. Поэтому здесь нет троп.

— Скоро дождь, — сообщил Ксанадр.

Кажется, эти слова заставили всех торопиться. В итоге они, наконец, вышли к первой деревне.

— Отлично, — удовлетворённо кивнул Джеппе. — Даже не пытайтесь трогать их дома. Ралийцы этого очень не любят и, несмотря на свой размер, они могут убить вас быстрее, чем вы моргнёте. Остановимся на окраине. Готовим брезенты, нужно укрыться от дождя.

Ксанадр осмотрел маленькие высотой по пояс дома. Укреплённые каменные кубики с чёрными стёклами и украшенные листьями.

— За два дня пройдём через Неваль и окажемся в Трейшине. Там уже можно перейти на коней, — сказал Джеппе.

Нинстет кивнул.

— А откуда вы знаете названия? — спросил Мираель. — Вы знаете языки?

— Нет, конечно, не знаю, — рассмеялся караванщик. — Мне довелось как-то взять в караван одного эльфа, а он много путешествовал по Мауру.

— Мы успеем до осени? — обеспокоено спросил Барлет.

— Думаю, мы вернёмся в середине осени. Так что успеем до зимы, — задумался Джеппе.

Динталь усмехнулся, не скрывая усмешку от друга.

— Молчи, Диндин, — раздражённо ответил ему Барлет.

— Нинстет, — обратился Джеппе. — Приготовь деньги. Ты знаешь.

— Ага.

Нинстет собрал какое-то количество монет, вышел на середину деревни и положил деньги на большой лист.

— Зачем это? — спросил Мираель.

— Так с ними ведётся торговля. Точнее, обмен. Но золото они тоже принимают, — пояснил Джеппе.

Ксанадр спал плохо. Он не говорил с Оргульд с начала их путешествия, и сейчас богиня была не рядом с ним. Наверное, она в это время пролетала над лесом, перепрыгивая с одной верхушки на другую. У него не было к ней вопросов, просто ему не хотелось, чтобы она его бросила, неожиданно изменив планы. Тогда… Что он будет делать тогда?

Он не нашёл ответа.

Утром на месте денег лежала горстка еды — фрукты, ягоды, корни и корнеплоды.

Пожалуй, это были самые утомительные два дня. Ксанадр не знал, что хуже — идти по пескам или сквозь листву. Парень уже успел соскучиться по родным местам. Когда они вышли к узкой реке, Джеппе объявил привал.

— Это, — сказал он. — И есть граница с Трейшином. Страна рейшик.

— Правда, ты сбился немного, — Нинстет указал вдоль реки. — Мы должны были остановиться у моста, а не тут.

— А, — махнул рукой караванщик.