Забытые хроники: Судьба

— Стань одним из нас, служи богине, и будешь вознаграждён.

IV

Ксанадр не хотел спрашивать, сколько им ещё осталось идти под палящим солнцем. Ему вообще не хотелось разговаривать с эльфами, которые радостно приняли его в охрану каравана после того, как парень показал им, на что способен. И главное, что никто не задавал вопросов про его силу.

«Только быстрее, — он вспомнил голос принесённого в жертву днарца. — Я и так слишком долго ждал».

Даже сквозь обувь Ксанадр чувствовал, насколько горяч здешний песок. Да, пожалуй, Безлесье можно назвать самой худшей страной, которую он знал.

— Вот он, Гаскол, — сказал один из караванщиков. Прищурив глаза, Ксанадр разглядел высокие багровые песчаные стены города.

Весь путь проходил для него в молчании, так как никто из охраны с ним не смел заговорить. Ксанадр был этому несказанно рад, пусть охрана и состояла из людей, а не тех же эльфов.

Когда они дошли до Гаскола, Ксанадр получил свою плату, спросил, где гостиница и направился к месту. Договориться с незнающим человеческого языка управляющим оказалось сложно, но, кое-как достигнув взаимопонимания, сошлись на нужной цене. Первым делом парень рухнул на широкую шаткую кровать, которая, по ощущениям, предназначалась, скорее, для заключённых, нежели для уставших путников. Огромная по сравнению с долранскими комната вызывала некий дискомфорт и ощущение своей ничтожности.

Нужно как можно быстрее отыскать Леайю. И не только потому, что ему пригрозил тот голос из руин, чтобы он поторопился. Всё дело в эльфах. Их здесь просто пруд пруди. Это раздражало Ксанадра, ему хотелось покинуть Безлесье как можно скорее. Но сначала сон. Последние несколько недель он не мог нормально отдохнуть. Ещё и старик куда-то исчез. Как Ксанадр и подозревал, он послал каких-то людей исследовать раскопки. Об этом парню сообщил мертвец. А когда Ксанадр вернулся в хижину, то заметил, что она пустовала, а на столе лежала пустая записка.

Когда Ксанадр открыл глаза, на улице стояла глубокая ночь. Но стоило ему вновь закрыть глаза, как он снова уснул. А утром к нему явилась эльфийская стража. И хотя Ксанадр искренне желал всем эльфам страшно и мучительной смерти, он не понимал, для чего они явились.

V

Стражники привели Ксанадра к эльфийскому принцу ни свет, ни заря.