Игра в Игре. Том 1. Реальность

Картину бескрайнего леса заменил невысокий пригорок, на котором, опёршись спиной о толстый, поросший мхом ствол, стояла фигура в тёмном плаще-накидке с широким капюшоном, полностью скрывающим голову и лицо.

Неизвестный персонаж стоял и смотрел куда-то в сторону. Создавалось впечатление, что ему совсем нет дела до распластавшихся на тёмной листве Кира и Алекса.

– Она вот так уже второй час стоит. – полушёпотом сказал Алекс.

– Чего? Она? – он недоумевая повернулся обратно к Алексу, – Кто она?  И что здесь вообще творится?

– Без понятия брат, без понятия.

Кир поморщился и помял лицо ладонями, что бы хоть как-то взбодрить ещё не до конца пробудившееся тело. 

Подул прохладный ветерок. Вдруг парень осознал, что ему холодно. 

После почти сорокоградусной жары, температура в лесу казалась очень низкой, градусов на пятнадцать меньше, как минимум.

Ударил лёгкий озноб.

"Чёрт, сколько я провалялся в отключке на этой холодной земле... почему так холодно? И вообще, где мы..."

В голову Кира, потоком прорвавшейся дамбы, хлынули разнообразные мысли, стремительно раздувавшие пламя паники. Потихоньку осознавая своё положение, он ужаснулся.

Сам по себе Кир обладал высокой психической стабильностью и так просто пробить его ментальную устойчивость было весьма сложно, но сейчас, сидя на бурой листве посреди леса гигантских деревьев, да ещё и после неведомого лихорадочного шока, его начало легонько потрясывать.

"Так, так, так, спокойно! Где мы были... а были мы в городе и шли в..." – Вдруг в его голове яркой вспышкой загорелась картина залитого золотыми лучами прохода меж двух высокоэтажных домов и то, что было после.

"...Это ведь лес... никаких домов и улиц... просто чёртов гигантский лес! Ещё холодно так... похоже, что мы вообще не в нашем регионе очутились.

Лицом, полным отчаянья, Кир повернулся к Алексу. Тот, уже переболев первичную стадию шока, потихоньку отходил, упёршись остолбеневшим взглядом себе в ноги.

Спустя десять долгих, тягучих минут, голова Кира наконец начала потихоньку освобождаться от панического наваждения. Использовав все, что только были ему известны, приёмы психической саморегуляции, он всё-таки смог вернуть себе самообладание. Натянув струны своей воли, он с горем на пополам встал на ноги.