Школотрон

Ох, как же больно об этом-то вспоминать!

Других людей по близости не было. Я подошёл к стайке школяров и спокойно спросил:

— Ребят, не видели тех, кто наказан? Где отморозки, которых осудили на каторгу?

Школьники переглянулись и рассмеялись. Осмотрели меня с ног до головы, а потом зубастый низкорослый пацан произнес:

— Видели, ясное дело. Короче, вообще, это мы...

Сначала я думал, что шутка. Потом поразмыслил и понял, что если меня наказали без повода, то и остальных теперь тоже. Значит, вместо банды матерых боевиков здесь тусуются несчастные лузеры, которых записали в бандиты лишь для статистики.

Как я раньше-то не подумал. Значит, не видать мне отряда Карателей. Но есть и хорошая сторона. Не придется поднимать кипиш. Я смогу подавить салабонов без применения силы, выпытав важную информацию. В любом положении надо искать свои плюсы. Пока главное — приспособиться, развить тело Марка и создать плацдарм для будущих наступлений.

— А, ясно, — сказал школярам, не показывая, что офигел. — И за что вас так наказали?

Ребята опять рассмеялись.

Закончив ржать, парни и девушки (а они тоже тут были) поведали о своих «злодеяниях».

— Я случайно попал мячом между ног однокласснику, — промямлил зубастый.

— А я споткнулся и сломал парту. У семьи нет денег, чтобы платить. Вот, теперь отрабатываю, — произнес пухлый чувак с маленькими глазками.

— Ну, я вот типа злобная извращенка, — заявила худая очкастая девушка лет восемнадцати.

— Оп, это уже интересно! — оживился я. — И что же ты натворила, подруга?

— Послала училку матом, когда та оскорбила семью. Сказали, что у меня агрессия на фоне нездоровой сексуальной фантазии. На самом деле я не такая. Хотя иногда мастурбирую.

— Что? О последнем лучше молчать. Оставь свои терки при себе.

— Я и не говорю. Но иногда мастурбирую.

— Ладно, с тобой все понятно, — отмахнулся, переходя к другим «уголовникам».

Отметил про себя, что извращенки в отряде нужны. Кто знает, вдруг предстоит кого-то страпонить. Война — это дело такое.

После небольшого опроса стало ясно, что за дело наказали только меня. Но об этом мало кто здесь догадывался. И в конце нашего разговора начались тупые вопросы:

— Слышь, а ты сам-то что сделал? — спросил зубастый, которого, как потом оказалось, зовут Коля.

— Может горшок с цветами Аркадьевны перевернул? — сказал толстый.