Пробоина 1: Магия вето

Вот только кем положенную, я не знал.

Чья-то чужая рука создала этот блок, и мне оставалось только гадать, насколько сильным был тот маг. Ведь запрет на магию спокойно стоял, и никакие мои потуги не могли его сдвинуть.

А может, он всегда где-то неподалёку, этот маг? И стоит, наблюдает за мной, жжёный псарь.

Я открыл глаза, покрутил головой. Если это маг какого-нибудь Второго Дня, то у меня большие сомнения, что он будет таскаться за пустым Ветровым по горам.

Снова я послушал энергию, проходящую через меня.

Ничего, только пыхтения студентов, постигающих свою энергию.

Я одну чакру только вижу, а вокруг работают уже со вторыми и третьими.

– Запомните, маг Первого Дня может полностью использовать магию своего вертуна. Вы ещё утренние маги, и можете только взять столько, сколько позволяет ваше тело, – громко говорил Саймон.

Это ещё раз подтвердило, какой умный запрет стоит во мне. Он обрубал энергию до уровня безлунного, не оставляя надежду на магию.

Интересно, почему тогда меня направили в академию магов? Или я сам сбежал?

– Громов, ты так можешь надорваться.

Секрет не в том, чтобы взять больше магии, а в том, чтобы её грамотно использовать.

Фёдор пыжился, пытаясь удлинить шипы. Так на него произвела впечатление магия наставника.

Что-то немного отвлекло меня, когда я в очередной раз прикрыл глаза.

Шум.

Я посмотрел в сторону скалы. Эта полусфера чуть меньше, чем та, в степи. До саркофага было около двадцати шагов, и от него не отделяли никакие рвы.

Раньше было что-то, но несколько оползней давно сгладили яму, едва не засыпав самого вертуна.

Шум шёл оттуда… Или мне послышалось?

Видя, что на меня не обращают внимания, я осторожно подошёл. Да, что-то хрустело там, за потрескавшимся бетоном. Словно пересыпались тонны гравия, скатываясь по стенкам с той стороны.

Этот саркофаг давно не подновляли. Было видно шлепки цемента, в некоторых местах уже отвалившегося.

Снова что-то хрустнуло…

Я сравнивал звуки с тем, что слышал в степи.

Там словно лопасти били, как у вентилятора. А тут в основном скрежет и скрипы, только приглушённые, будто у саркофага звукоизоляция внутри.

Лёгкая тревога кольнула меня, какое-то неспокойное чувство. Вертун шумит, и это нехорошо – такой урок я вынес из ночной вылазки.

– Ветров, ты разве не должен заниматься?

Я вздрогнул.

Саймон Бриц, оставив студентов, подошёл ближе. Он с интересом смотрел на меня, словно ожидая какой-то реакции.