Пробоина 1: Магия вето

Ночью у костра активно обсуждали минувший бой, и выходило, что потеря стольких солдат и одного кадета на таком захудалом Белом Карлике – не есть хорошо.

Даже от этой тряски Елена не проснулась…

***

Мой план удался. Отчасти.

Арина Бадиевна согласилась, чтобы я провёл некоторое время в лазарете, но там же находились Громов, Плетнёв и Антон-пеликан. Я так и не запомнил его фамилию.

Против компании Громова я ничего не имел против, из всех трёх отморозков он мне казался единственным адекватным человеком. Но вот остальные двое…

Нет уж, лучше экстренно разработать другой план.

Она закончила править мне больную ногу и сказала:

– Ну, раз так, Ветров, то можешь отправляться к себе. Я скажу наставникам, что сегодня ты не будешь посещать занятия.

Я недоверчиво подвигал ногой. Да-да, жжёный псарь, уже второй день в этом мире, но до сих пор такое удивляло меня.

– Один взгляд на вас, Арина Бадиевна, и я уже исцелился, – я широко улыбнулся, – Ну надо же, как сильны целители-вечерники.

Я старательно вкраплял в свою речь все полученные знания и услышанные слова, хоть и не знал их значений. Потому что я – Василий Ветров, и долго играть роль тугодума будет чревато.

– Ветров, – Соболева нахмурилась, не оценив такого неуклюжего комплимента, – Одна боевая вылазка, а уже хвост распушил?

– Не-не, я ж сказал, один взгляд на вас, – улыбаясь, я двинулся к выходу из кабинета целителя.

Её недоумевающий взгляд прожигал мне спину, но я с собой ничего поделать не мог.

В нашем корпусе псиоников, попадая в госпиталь, я никогда не забывал флиртовать с медсёстрами. Бывало, рыбка и не клевала, но иногда я всё же получал в комплекте к обычному лечению некоторые, особые приятные процедуры. Чего не сделаешь, чтобы раны заживали быстрее.

Пройдя по коридору, я заглянул в больничное отделение. Отсюда я видел Елену, она сидела на кровати, её оглядывал какой-то санитар.

Плетнёва тоже было отсюда видно. Какая-то рожа у него уверенная, даже слишком. Толчковый пёс…

Меня он теперь бесил конкретно, и я быстро вышел на улицу. К моим эмоциям примешивались чувства Василия, и, если они попадали в резонанс, управлять телом становилось труднее.

Несмотря на симпатию к душе-владельцу, я отдавать бразды правления организмом не собирался.

Утро было в разгаре.