Пробоина 1: Магия вето

– Один!

– Чего ты мне тут лечишь?

Двое солдат едва не сорвались в драку, один даже схватил другого за рукав, но Хомяк с лёгкой ленцой сказал:

– Если вы, недолунки, не успокоитесь, то я заберу у вас половину, а не четверть.

– Какую четверть? – непонимающе повернулись солдаты.

– Которая за нарушение дисциплины.

Поняв, что продолжать не стоит, игроки притихли. Лишь только шипели друг на друга, да сразу поменяли ставки. Теперь они играли на местные деньги. В основном звенели красные монетки, но я разглядел и пару мятых купюр.

– Василий, значит, – снова с удовольствием повторил Хомяк и стал в очередной раз набивать трубку, – Васёк.

Сразу после того, как закончился бой с вывертышем, я перестал быть вылунью, и командир отделения даже спросил, как меня зовут. С тех пор и повторял на разный лад, смакуя так, будто моё имя было вкусным.

Появление вывертыша – явление не рядовое, и я прямо ощущал, как солдаты наслаждаются жизнью. У самого не раз такое было после тяжёлого боя: все живые старались максимально почувствовать себя живыми до следующей битвы.

Быть может, завтра снова к какому-нибудь вертуну ехать, где вывертыш точно всех сожрёт. А сейчас можно и нужно наслаждаться моментом.

И я был уверен, если б не дежурство, наслаждения были бы покрепче.

Но главное – это болтовня. Солдаты говорили обо всём, о чём только могут говорить солдаты, и балдели от того, что нашли благодарные уши в моём лице. Мне оставалось только вежливо удивляться да покачивать головой, слушая истории со службы.

Город рядом назывался Маловратск.

Про него говорили немного, в основном про «сочных» маловратских девок, используя такие эпитеты, что Елена даже краснела. Впрочем, солдаты старались следить за языком.

Эта страна называлась Красногорией. На южной границе сейчас была война с соседкой – Великолунией, именно туда и были стянуты основные резервы.

Даже великие рода ушли туда, и Плетнёвский тоже. Плетнёвы вообще, насколько я понял, в Маловратске были на первых позициях, хотя тут присутствовали и другие, менее сильные, семьи.

И тот небольшой бастион-крепость, который мы видели на пути сюда, принадлежал Плетнёвым.

Я потёр подбородок. Ну, Василий, ты как умудрился поссориться-то с сыном местной элиты?

Впрочем, страха я не испытывал. Если комендант гарнизона не боялся ссориться, почему я должен? Судя по всему, армия тут, как и положено, стояла особняком от дворянских интриг.

То, что Плетнёвы и другие семьи, это какие-то аристократы или дворяне, мне и так стало ясно.