Пробоина 1: Магия вето

Ветер дует слева направо, – шептал он, – Метров десять левее бери, думаю.

Я лишь поджал губы. Что за хрень он несёт?!

Скептик во мне очень хотел наплевать на сказочный совет, а вот логик намекал: «Слушай местного!» Что бы он не имел в виду, он лучше знает, ведь завалил же солдат до этого тварь.

На Василия особой надежды не было – бывший хозяин тела мог общаться только эмоциями. И на данный момент лучшее, что он мог сделать, это притихнуть и не мешать.

– А вот земля тяжелее воздуха. Жёлтая пуля упадёт, не полетит, – неожиданно добавил Сивый, – С водой вообще непонятно, как себя поведёт.

Теперь ерунда, которую нёс Белобрысый, меня совсем сбила с толку. Какая, к псам, вода?

– Сивый, заткнись, тебя в пробоину! – зашипел Хомяк.

– Так, а если другую пулю зарядит? Вылунь не знает, а я подскажу. Вода – она в воздухе много чего может, стихии смежные…

– Заткнись, – ствол винтовки Хомяка медленно направился в сторону белобрысого, и тот обиженно замолчал.

Я знал, что в словесном поносе Сивого были подсказки, но был благодарен Мячу за помощь. Потому что я пока не был готов воспринимать такую информацию.

Хватит и того, что с красным патроном надо брать левее…

Снова дикий вой разнёсся над полем, но неожиданно заткнулся… и что-то мелькнуло, вывернулось из раскола в бетонной полусфере. Я не успел обрадоваться, что всё же вижу вывертыша, как понял, что ни хрена я не вижу.

Но трава зашевелилась, полетела пыль следом за невидимым вихрем – тот перемещался ещё дальше от нас.

Волнение солдат в нашем окопе сильно отвлекало – они видели, что я кого-то выцеливаю, и моё ухо прожигали шесть пар глаз.

Неожиданно над полем разнеслись крики. Невидимка нырнул в какой-то из окопов, и я даже отсюда видел, как вылетают наверх части тел.

Слушать вопли ужаса в полной тишине даже мне было жутко…

– Дрянь вертлявая, наших жрёт! – процедил Сивый.

Сзади меня послышался шорох – солдаты приподнялись, тоже пытаясь рассмотреть хоть что-то.

– Где он? – спросил Хомяк.

Я лишь молча показал на поле, далеко за тот соседний опорник, в который во время боя ворвались «снежки».

В этот же момент в щёлке мушки появилась тень. Солнце ещё краешком выглядывало из-за горизонта, и в сумерках я узнал Николая Плетнёва.

Тот вылетел из окопа, в котором лютовал вывертыш, и бодрым спринтом понёсся в нашу сторону.