Пробоина 1: Магия вето

А ты запоминаешь ощущения.

И повторяешь, повторяешь, повторяешь…

Потом он уже не предупреждает.

Потом не смотрит.

Высший пилотаж начался, когда меня стали подлавливать внезапно – в столовке, в парке, да даже на толчке, и разум обрёл колоссальную скорость свёртывания.

Вообще, по правде, любой псионик может поднимать щит от чужого воздействия, и при этом даже сохранять способность самому атаковать и двигаться.

Но наши умники сразу обратили внимание на мою способность. Она превосходила щит по крепости, и их даже не смутила моя беспомощность во время его использования.

Да, силён псарь, ничего не скажешь. Скорлупа начала слегка потрескивать, и я пожалел, что не атаковал оракула сразу. Понадеялся опять на свою способность.

Но нет, кажется, давление исчезло. Заметил он меня, нет? Работает это против их способности?

Выждав ещё пару секунд, я вывернулся обратно. И ощутил себя лежащим на дощатом полу.

Да, жжёный пёс, как хреново-то мне…

Всё та же аудитория, Гром сидит перед ступенями, прислонившись спиной к парте.

Чёрные сапоги удалялись от меня, стуча каблуками.

– Что делают чушки в академии? Если он даже взгляда выдержать не может, что будет делать перед порталом? – ворчал оракул.

Когда он поравнялся с Фёдором, то потрепал того по плечу.

– Советую чайку крепкого, – совсем по-отечески произнёс он, – Родовая вещица есть?

Фёдор, выглядевший так, будто перетаскал целый состав мешков, только кивнул.

– Правильно. Берёшь её, и к своему вертуну под свою луну, – оракул убрал руку, – Быстро пройдёт.

– Так… точно, господин… офицер.

Больше оракул ничего не сказал, только молча поднялся вверх. Хлопнула дверь.

Я закашлялся, уперевшись лбом в пол. Подтянул ноги, стал вставать. Приложило меня здорово, но я впервые почувствовал, что надо мной больше не висит незримый меч судьбы.

По крайней мере, хоть какая-то свобода действий.

– Да, хреновастенько… – Фёдор упёрся затылком в парту, – Помню, маленький был.

Он сжал кулаки.

Дружить я с ним не планировал, поэтому момент такого откровения не оценил.

– В хрен у Васеньки вселился? – зло ответил я и, рыкнув, встал.

На миг потерял равновесие, но, побалансировав немного, всё же устоял.

Фёдор смотрел удивлённо:

– Ни хрена себе, – он явно заревновал к моему успеху, выкинул руку вверх, цепляясь за парту, и с рёвом стал подниматься.