Пробоина 1: Магия вето

Сначала запахи, теперь непонятная языковая начинка. Один два не в пользу иллюзии.

Внутри стало зарождаться нехорошее предчувствие. Действительно, просто предсмертная галлюцинация?

Так, ладно, любая задача имеет решение. Для начала надо справиться с гормонами в этом теле.

Я сделал усилие, сжал и расслабил кулаки. Надо уже кончать с этим.

– Да, твою псину! – рявкнул я, оглянувшись на зеркало.

Седой смотрел на меня оттуда, округлив от страха глаза. Ну, я тебе, дрищавый, сейчас покажу!

– Руку на кран, – процедил я, стиснув зубы.

Крепыш остановился, чуть склонил голову, с интересом глядя на мой концерт. Блин, а ведь взгляд у него слишком проницательный, это опасный противник.

– Руку на кран! – мой крик заставил вздрогнуть троих в проходе.

Гром повернулся к ним:

– Это он кому?

– Я же говорил, он странный, – выдал пеликан, – Выход искал из толчка.

А у меня как раз получилось, хоть это и стоило усилий. Я положил руку на барашек, открыл горячую, а потом ладонью обхватил раскалённый кран. Крепко сжал…

Комната вспыхнула, словно свет резко прибавили – я даже почувствовал, как зрачки расширились.

– М-м-м! – моё мычание заставило даже крепыша отшагнуть, а троица на выходе вообще отпрыгнула в коридор.

Боль оказала нужное действие, и я сразу опустился, взял плитку. Чуть больше уверенности – седой хозяин моего тела уже знал, на что я способен с ней.

– Что, магии нет, научился метанию? – Гром с недоброй улыбкой кивнул, – Уважаю, это классненько.

Я не ответил, на всякий случай держась рядом с краном.

Магии, говорит, нет? Ещё слово в копилочку сомнений.

Кстати, а как там моя псионика? Да, без импланта поток уже не совсем чистый – в наше время хрен найдёшь человека, согласного сидеть по пятьсот лет в медитации, разгоняя поток энергии до нужного уровня.

Я снова попробовал заглянуть в себя, но тут Гром шагнул ко мне, держа руки в боксёрской стойке. Он переступил через хрюкающего каштана, но сделал это слишком вальяжно…

Когда он резко рванул вперёд, выкидывая кулак, я был готов.

Правда, реакция у моего тела была никудышной – я чуть все жилы не порвал, уходя в сторону, но мощное предплечье всё равно прижгло ухо.

Нет, тот локтем сбил мою руку вниз, чуть не сломал. Но плитку я не выронил, рванул за собой.

Хря-я-ясь…

Белоснежная рубашка здоровяка перестал быть девственно целой. Моё оружие всё-таки нанесло урон – ребристый кусок зацепил нежную белую ткань, да так и протянул за собой, оставив разрыв на животе.