Эдемский Маг. ТОМ I

На миг стало тихо, как ночью. И лишь солнце доказывало, что на улице было утро.

— Раз уж он так силён, как вы говорите, то кто ж с ним справится кроме меня? — поинтересовался маг, складывая руки вместе. За миг до сокрушительного удара от мазолистых мужских ладоней повалил небольшой дым, что был предвестником последующего за ним страшного огненного столпа.

Бурная, переливающаяся, дикая сила, извиваясь и меняясь, распадаясь и собираясь в неостановимый тайфун, летела вперёд. Столб, посланный прямо на магов.

С ужасным грохотом он рухнул в огромное месиво из откуда-то неожиданно взявшихся костей, больше напоминающих огромный человекоподобный скелет. И откуда он только здесь взялся? Гигантская тварь, живая и улыбающаяся во все свои яркие белёсые зубы, приняла на себя мощный удар. Огонь впился в живот, в подставленные перед рёбрами кисти рук, разрушая их и превращая в чернющий сыпящийся пепел. Пламя всё летело и летело, поток менялся, становясь то больше, то меньше, а огромный скелет улыбался и с радостью позволял огню пожирать свои огромные тяжеленные кости, как будто твари было не впервой обороняться от буйной неистовой стихии.

Стебли таяли под напором жара, кусты растворялись в рычащем огне, а воздух плавился, будто в духовке. Скелетище продолжал стоять на своём посту, впитывая и впитывая огромный магический урон. Напор стал слабеть, руки жгло, к ним подкатила слабость, отчего Саркис стиснул зубы.

— Чёрт, ещё чуть-чуть, ещё немного… — проскрипел эдемский маг, и будто вторя его словам пламя усилило напор, крича, как дикий необузданный зверь.

Стихия пробила костлявые руки и те с хрустом повалились наземь. Огонь вцепился в живот, грудь, стал пожирать кости, обгладывать их, как голодный пёс.

— Давай, давай! — руки мага начали сдавать. Сколько маны было потрачено лишь на пробитие костяных рук — лишь Богу известно.

Грудь затрещала. Рёбра прогнулись, но ещё держались. Какая оборонительная сила, какой смелый загробный дух…

Внезапно лысый адепт, стоявший в чёрной тени, взялся за лук.

Стрела летела, рассекая воздух, она пела и свистела. Саркис всё понял, особенно когда стал свидетелем этого события. Стрела ярко вспыхнула, облачаясь в огненную броню и вонзаясь в грудь Саркиса.