Эдемский Маг. ТОМ I

Волна потраченной манны рухнула Демьяну прямо в лицо, а стул сорвался и отлетел, заставив мага плюхнуться прямо на пятую точку.

Объятый пламенем воздушный поток сорвался с ладоней и помчался по всей границе дорого убранных замковых покой.

Голубой огонь шипел и поглощал всё больше и больше, заставляя коленки Демьяна тут же нервно заходить то туда, то сюда.

— Что… Что это такое?! — недоумённо воскликнул маг, поперхнувшись и принявшись продолжать смотреть на голубую свистопляску. Золото, ковёр, окна — всё это было моментально выжжено голубым диким огнём.

— Тебе действительно хочется знать? Не мечтал бы ты остаться здесь, в тепле и уюте, да с подушкой на кровати? — деваха явно издевалась и из каждого её слова сочился тонкий, но от этого не менее опасный, яд.

— Всё о чём я мечтаю, по возможности присущее моим силам и среднему количеству маны, оказывается в моих руках тогда, когда я того хочу. Не смей шутить тут шутки, некромантка хренова. — от слов Демьяна лицо девушки округлилось, как и глаза, а чёрные волосы распустились, превращая её в ещё большую красавицу.

Огонь взъярился и словно лев, рычащий и скалящий свои зубы, набросился на центр покой. Всё вокруг затопил магический инородный свет. Вспышка озарила комнату, а в следующее мгновение, проведённое в невиданном разрывающим всё тело полёте, уши мага заложило окончательно, а зрение потухло, будто светильник перед сном.

Больше он её не видел. С ним осталась лишь боль, ломота во всём теле, и, самую малость, неуверенность в собственных силах.

— Эрик… М-мартен… — открыл рот Демьян, с удивлением подметив хриплость и глухость собственного голоса. — Я д-доберусь… до т-тебя.

Тем временем вокруг всё было тихо, мирно и, на удивление, по-домашнему уютно. Даже изредка прорывающиеся сквозь мертвенную тишь хлопки и улюлюканья не могли разрушить ту неповторимую добрую атмосферу.

— Какая… д-добрая. О чём я… Это же ведь оплот врага… Я не должен позволять с-себя обманывать… — маг сглотнул, наконец до самого конца разомкнув свои уставшие от всего этого ужаса карие глаза.

Зрение более не размывалось, а напротив адекватно фокусировалось. Это был первый звонок для того, чтобы наконец собраться с силами, мыслями и встать на ноги.

Руки, об которые он предпринял попытку опереться, ощущались разбитыми и уставшими.