Между Раем и Адом

Во что бы то ни стало я не дам чернокрылым захватить те земли.

Там производится наше оружие, там переплавляют небесный металл и делают из него клинки высочайшей твёрдости, которую может перерубить, разве что другой такой же клинок. Именно это стратегически важный объект, за который мы должны были бороться не на жизнь, а на смерть.

Завтра. Всё произойдет завтра и до этого момента надо было уладить ещё пару дел. Следовало как можно раньше рассказать Кейт про войну и ввести в курс дела. Если Катрин сработала, как надо, то она согласится пойти с нами защищать Зал Советов, а после и весь Рай, вне зависимости от того, что ей уже дальше могут наплести друзья.

Я настолько ушёл в свои мысли, что не заметил вопроса, адресованного братьями.

— Михаил? — осторожно окликнул меня Варахиил — мой советник и правая рука.

Он достаточно часто спасал от неловких моментов, да и в спорных вопросах помогал выйти на нужный ответ. Был полной противоположностью — спокойный и не упрямый, мог выслушать и дать дельный совет.

Мигом скрыв переживания и тревогу, я посмотрел на остальных братьев.

— Что прикажешь делать? — спросил Иеремиил. — Будем давать отпор или Николай попробует задержать их? — кажется, за всю свою долгую жизнь Иеремиил так и не привык к тому, что жестокость есть даже в Раю.

Он был неплохим воином, но в его руках оружие лежало будто бы неестественно, словно не для этого создавал Отец брата.

Вновь раздался тихий вздох. В этом огромном помещении зала голос то и дело, что отскакивал эхом от стен, давая ему больше мощи и какой-то таинственности. Особенно сейчас, когда я должен был тщательно обдумать план, раздать обязанности и начать подготовку к обороне Зала Советов.

Как бы я хотел, чтобы Отец всё-таки решил с нами поговорить. Хоть мимолетный контакт, маленькая помощь в решениях, в которых мы окончательно запутались.

Когда меня ставили на должность главы Совета архангелов, Отец в последний раз вызвал на разговор. Сердце трепетало в груди, ведь я знал, что он будет окончательным, после чего общение с нами прервётся. Мол, мальчики уже выросли, и он может спокойно идти и наблюдать за своим творением.