Между Раем и Адом

Она же шла рядом, так же печально смотря на труп матери, но будто бы полностью поддерживала мысль, что смерть была не напрасной.

Катрин решила встать на защиту отца. Её безумная любовь иногда переходила все границы, как, например, сейчас. В порыве гнева, она назвала меня тварью и зашипела, подобно змее, периодически переходя на крик. С каждым словом я чувствовала свою вину. Катрин кричала о том, как отец любил мать и всеми силами пытался защитить.

Я же эгоистично думала только о том, что больше нет моей поддержки, забывшись, что, какой бы тварью не была моя близняшка, она не меньше любила мать.

Готовая признать ошибку и извиниться перед отцом, я уже было открыла рот, как решающие слова из длинной тирады Катрин вывели из себя.

— Это был её долг — защищать Рай. И погибла мать с честью, — прошипела она, наклоняясь ко мне.

Сестра пыталась быть гордой, пыталась показать, что смерть матери – та самая потеря, которая «должна делать нас сильнее», именно так говорили нам в школе о павших солдатах, но я-то видела.

Я видела, как у Катрин по щекам катились слёзы. Они выдавали её с потрохами и, если бы не все крики, не культ погибшего героя, быть может, я бы даже попыталась обнять сестру. Это выглядело крайне странно — гордость на лице, а в глазах столько боли и отчаяния, сколько ни разу не видела.

В горле стоял ком. Из-за злобы мои глаза изменили цвет на чёрный, скрывая под собой белок и радужку.

Презрительно фыркнув, Катрин встала и отошла к отцу, обнимая его руку и кладя голову на плечо.

Но прежде, я тихо зашла в комнату Эмми.

Похоже, отец с Катрин наложили на неё заклятие, чтобы малышка уснула. На щеках ещё блестели слёзы, подушка рядом была мокрая, а я хотела прижать сестричку к себе, поближе к сердцу, и пообещать, что никогда не дам в обиду.

Осторожно коснувшись губами лба, я покинула комнату.

Отца с Катрин не было в поместье. Похоже, ушли к своим. Наверное, оно и к лучшему.

На диване в главной зале по-прежнему лежала мать. Будто бы уснула. Только протяни руку и улыбнётся, ведь её разбудил лучик солнышка: так она называла каждую из нас.