Между Раем и Адом

Ангел, кажется, даже захотел мне улыбнуться, но в последний момент что-то его остановило, и на лице осталась всё та же холодность и неприступность. Я осторожно протянула руки к кулонам. Холодный янтарь приятно коснулся кожи, давая понять, что это не легенда и не выдумка для маленьких детишек. Всё было взаправду. А если так, то в них хранилась огромная сила и мощь. Даже страшно представить, что именно сделали сёстры из легенды, чтобы заколдовать их.

Но по-прежнему оставался один неразрешенный вопрос: как я и Кейт сможем вместе биться? Сестра явно всё ещё с подозрением относится ко мне и отцу, даже после вечерних полётов, что напомнили нам детство.

Отец верно сказал — она неглупая и доверяет настолько осторожно, что кажется даже дикого зверя приручить гораздо проще, чем её.

За всеми раздумьями и любованием невероятной красотой янтаря, я не заметила, как кулоны исчезли из рук и вернулись к Рафаилу.

— Хэй! — возмутилась, хватая руками воздух, надеясь перехватить украшения.

— Время ещё не пришло, дочь Михаила, — ровным голосом ответил мне ангел. — Если вы с сестрой не сможете найти общего языка до войны, то всё пойдет крахом. По отдельности вы, быть может, и неплохие воины, но только вместе сможете помочь армии. С тех пор, как чернокрылые ирамитасы стали считать, что с ними несправедливо обходятся, в нашем измерении слишком много войн. — Рафаил вздохнул и, сделав шаг назад, обратил взор к потолку. — Скажи мне, ангел, где это видано, чтобы в Раю были битвы?! — возмутился он.

Кажется, его это задело не на шутку, и он даже повысил голос. — Отец создавал нас как мирных существ, а что по итогу? Грызёмся друг с другом за место под солнцем. Конечно, его основное наказание выполняем — мы следим за смертными, спасаем их души и любим всем сердцем, но не остаётся любви друг для друга! — в сердцах крикнул он.

Ранее спокойный и тихий Рафаил сейчас не на шутку меня испугал. В глазах буквально блестела вся боль и страх за Рай, ведь он невероятно любил это место.

Здесь был его дом и даже ценой войны, даже переступая через себя, он хотел его защитить, но абсолютно не понимал: почему нельзя жить мирно и разбирать вопросы между расами так же спокойно, как Совет принимает очередные законы или обдумывает проблемы?

Так что, заметив такую яркую смену настроения во взгляде, я поспешила успокоить архангела.

— Тише, тише. Я поняла тебя. Не серчай на меня и мои глупые слова.