Между Раем и Адом

Что ж, сестричка, готова побыть пешкой в нашей игре?

Не то, чтобы я была зла на отца за его планы, но надвигалось одно событие, которое заставит забыть о моих собственных принципах и сражаться бок о бок с сестрой. Все твердили, что это необходимо, на мой же взгляд — идея не из лучших, ведь неизвестно, что взбредёт в голову сестричке.

— Неплохо. Кажется, она поверила, — ответила я, беря в руки чашку тёплого чая.

Как мне это нравилось. Луговые травы давали безумный аромат, что кружил голову и расслаблял. У нас на кухне всегда стояли только лучшие сорта чая, которые можно было пожелать.

Этот — особенный — небесный, собирался в Райском саду, в котором росли все виды растений, что когда-либо существовали за историю человечества. Лаванда, ярче всего выделявшаяся из всего букета, напоминала о прошлом и заставляла воспринимать настоящее.

Наверное, именно травяные чаи больше всего были у нас в почёте, поскольку они давали какое-то особенное настроение и, что самое интересное, под каждый случай — своё. Лаванда — для переговоров, бергамот — для страстной беседы, ромашка — на случай трагедии.

Сделав небольшой глоток, я закончила мысль, вкладывая в неё как можно больше презрения, ведь не видела в этом ничего странного:

— Счастливая дура. Надеюсь, её быстро убьют.

— Не говори так о сестре, Катрин, — произнёс отец, в общем, не проявляя никаких эмоций.

Будто бы эту фразу надо было сказать для приличия, а не ради того, чтобы усмирить мой пыл.

— Да, она не заслуживает своего райского имени, но не дура.

Присмотрись лучше к ней внимательней. Поспрашивай что-нибудь. Обычные женские диалоги. Что вам сейчас интересно? — скучающе спросил он.

Отец всегда говорил таким ровным, почти сонным тоном, будто ему всё равно. На самом деле я его понимала. Проживи несколько миллиардов лет и не заскучай на этом свете. Эмоции папе были чужды. Во всяком случае, самое яркое, что я когда-либо смогла увидеть — гнев и ярость в борьбе. В остальное время он холоден, рассудителен и, может, даже печален. Наверное, когда-то он умел радоваться, смеяться.

Искренне, как это делают обычные ангелы.

Порой я думала о том, что душа отца умерла вместе с нашей мамой, ведь её смерть пошатнула его настолько, что он не выходил из их общей комнаты на протяжении недели.

Однако попытки сблизить с Кейт ради дела, очень раздражали. Я не хотела никаким образом с ней общаться. Не хотела даже видеть её лицо и мне каждый день претило, что мы похожи как две капли воды.

— Ей интересны только убийства.