Между Раем и Адом

Она же раскаялась перед нами, и мы её простили! Почему высшие существа считают, что лучше всех знают о нас и наших судьбах? Да, у меня у самой в голове записаны миллион людских имён, и всех их я знаю наизусть, хотя в упор не понимаю, зачем нужна эта информация, но ведь я не пытаюсь только по одному их виду сказать, куда следует отправить душу.

— В тебе больше крови демона, правильно? — спросил ровным тоном Корин, и Кира послушно кивнула.

— Всё верно.

Долгие два часа раздавались споры и вопросы в сторону Киры, и она отвечала на них.

То со страхом, то с неуверенностью, то с тоской в голосе.

Адрамалех всё время пытался показать Киру со стороны, которая непростительна демонам. Его можно было понять, ведь подруга нарушила один из самых главных и строгих законов Ада, а потому, хотя бы из принципа, он горел желанием свергнуть её вниз. Сидриил же, в свою очередь, говорил о достоинствах и хороших поступках, что она успела совершить за столь короткую жизнь. Корин взвешивал все за и против.

В то время, как суд говорил, на чаше весов появлялись маленькие чёрные и белые светящиеся сферы — поступки Киры.

Ирамитас решал спорные вопросы, и после них на чаше появлялась ещё одна сфера.

Под конец их спора весы выровнялись, и теперь над ними завис один поступок, что переливался чёрным и белым. Предательство во спасение. Глаза Киры уже сверкали от счастья, но проблема в лице последнего поступка всё омрачила, и она тут же виновато вздохнула, понимая, что не обойдут её мучения.

— Предала своих друзей, умерла непростительно быстрой смертью.

Ты же понимаешь, что тебе путь один? — ухмыльнулся Адрамалех и злобно оскалился.

Сфера стала чернеть. Кира ничего не ответила, лишь виновато опустила взгляд. Что ж, по крайней мере, у неё будет выбор, в какой именно Инферналис отправляться. Но я не могла позволить ей попасть туда.

— Прошу слова, — сказала я, делая шаг вперёд и пытаясь не сломаться под натиском трёх взглядов.

Подобный поступок считался крайней наглостью и невоспитанностью. Голос мой сразу стал слабее, но я продолжила:

— Я к этой ситуации имею непосредственное отношение, поскольку предательство было совершенно в нашу сторону и…

— Молчи, завесник.

Тебе суд слова не дал, — рыкнул Адрамалех, перебивая меня, однако Корин поднял руку, намекая на то, чтобы демон замолчал.

— Погоди. Пускай скажет. У неё есть на это право. Тем более, поступок был неоднозначным. Это было предательство во спасение, — спокойно сказал ангел. — Продолжай, Кристал.