Между Раем и Адом

Смогла бы я через них перешагнуть уже не ради своего удовлетворения и самоутверждения, а ради друзей — тех, кто прикрывал мне спину, помогал на войне и чьи руки я держала во время падения?

Dum spiro spero. Часть 5

Кейт

По своему виду и атмосфере Мюнхен невероятно напоминал Берлин — уютные улочки, красивые дома. Только вот почему-то в воздухе не было того ощущения вечной радости и балагана. Будто бы праздники и шумные гулянки внезапно отменили, а на улицы и вовсе запретили выходить.

— Ребят, а мы точно в Мюнхене? Просто город как-то больше похож на огромное кладбище, — с сомнением проговорила я, оглядываясь в поисках хоть одного человека, чтобы нам подсказали дорогу к ближайшей таверне.

— Кладбище? Да если бы не те сонные стражники, я бы скорее сказала, что он заброшен, — фыркнула Элизабет, точно так же оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, куда же пропали все люди.

На наше счастье, узкая улочка вывела к небольшой таверне, рядом с которой мы оставили повозку. Тишина по-прежнему преследовала нас, а название места, в которое мы собирались войти, будто насмехалось: «Шумный карась».

Внутри место представляло из себя обычное просторное помещение. За парой столиков по углам сидело от одного до трёх людей, и все они с крайне тоскливыми выражениями лиц наблюдали за тем, как пива в их кружках с каждым глотком становится всё меньше и меньше. Когда же оно заканчивалось, горожанин пару минут смотрел в пустоту, вставал с места и подходил к трактирщице, дабы та налила им ещё порцию.

Невысказанная догадка повисла над нами в воздухе, но озвучить мы её не отважились. Так что пока ребята присели за ближайший столик, я подошла к невысокой худощавой женщине лет пятидесяти и заказала у неё еды на нас всех плюс спросила про комнаты.

— У вас столько денег… Вот бы и нам так же. Дела, знаете, идут хуже некуда, — вздохнула она, пока я отсчитывала нужную сумму. — Вы вот, девушка, такая красивая, наверняка, уже и муж есть, и детки, а моя вот никак не может найти себе никого… Конечно, она не такая миленькая, как вы, — вновь вздохнула хозяйка двора и, тщательно проверив монеты, кивнула мне.

Ели мы в абсолютной тишине. Еда не то чтобы была не совсем приятная на вкус, скорее, она просто оказалась безвкусной. Никаких специй или трав, даже элементарно не чувствовалась соль, если она вообще там присутствовала.