Между Раем и Адом

Пару дней?! Да ни за что! Лучше убейте! Я не могу даже один день лежать тут, зная, что всем им грозит опасность! Но как же болела рана. Действительно, вставать абсолютно не хотелось, но лежать на месте? Извольте.

Подойдя ко мне, отец вздохнул.

— Пару дней? Да, это плохо, — сев рядом, он осторожно провёл рукой по моим волосам, и я даже слегка улыбнулась. — Ну, как себя чувствуешь, ангелочек?

— Средней паршивости, если можно это так назвать, — ответила я отцу, осторожно протягивая к нему свою руку и слегка сжимая её.

Он только хохотнул и опустил взгляд в пол. Ну, а что? По-другому охарактеризовать своё состояние абсолютно никак не получалось. После недолго молчания я задала один лишь вопрос:

— Сегодня?

— Не думаю. На такое облако нужно много силы. Если и сегодня, то глубокой ночью, но пока их цель — изнурить нас. Так что, пока есть последняя надежда, что они допустят ошибку, и мы всё-таки сможем захлопнуть капкан. Иегудиил остался по ту сторону, так что, думаю, он знает, что делать.

Во всяком случае, он очень хороший воин и тактик — поймёт, что к чему, — вздохнул отец и встал. — Ладно. Отдыхай. Тебе нужен покой. По крайней мере, сейчас. Идём, Рафаил, ты мне нужен наверху, — кивнул отец в сторону выхода, и теперь нас вновь оставили одних.

Повисла неловкая пауза. Хотелось и спрятаться от неё, и заполнить чем-то, только вот не получалось. Сон всё ещё заставлял вздрагивать от страха, а я переживала, что он сбудется. Не могла я вот так вот потерять Николая.

Я только обрела какое-то счастье, только заставила себя признать это чувство. Нет. Не потеряю. Да и, тем более, что может такого произойти? То место из сна… Я его даже нигде не видела, так что и вероятность, что мы туда попадем, была достаточно маленькой.

— Как думаешь, скоро закончится эта война? — спросил, наконец, Николай, обращаясь ко мне.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Решится ли всё в следующем бою? Осталась только Кузня. Они оттеснили нас к ней, а значит, последняя надежда только на то, что мы сможем хотя бы тут выстоять и заставить их сложить оружие.

— Может быть. Жаль только, что ты не сможешь теперь биться. Хотя, отчасти, это и хорошо. Не придётся переживать за тебя, — улыбнулся Николай и потрепал мои волосы.

— Ага, зато я буду за тебя переживать! Неплохо так придумал, — хмыкнула я, скрещивая руки на груди.

— Да за меня-то что? Я ведь неубиваемый! — довольно сказал ангел, на что я закатила глаза.