Слесарь 2. Книга 1-2

В проеме появилось белое пятно, я опустил руку к кинжалу, лежащему на полу. Но тревога оказалась ложной, белая сорочка наклонилась к матрасу, наступила на шлёпку, ругнулась знакомым голосом и нырнула ко мне под простыню. Горячая рука Гриты обхватила меня за плечо. Она сразу прижалась всем телом, потом отстранилась и сняла ночную рубашку.

— Ты давно не заходил ко мне, – певица сразу нашла мой член и крепко охватила его пальцами, потом перебрала ими пониже.

И я охнул, мои яйца оказались в ее руке, и давление заметно нарастает.

Потом меня отпустили, мой набухший орган быстро вырос.

— Что можешь сказать в свое оправдание? – продолжает допрос красотка. - Забыл уже про меня?

Моя рука добралась до ее груди, вторая охватила девушку за бедро и накинула ее ногу на меня.

— Много работал. Рад, что ты выздоровела и сделала правильный выбор, милая. Ты молодец!

Певица зашипела и пыталась отстраниться, но я крепко держу ее за задницу, не давая соскочить с меня. Перевернул девушку вниз и сразу вошел в нее. Грита пару раз толкнула меня в грудь крепкими кулачками и быстро угомонилась.

Потом закрыла глаза и отдалась ритму моих приливов и отливов, постанывая и прижимаясь всем телом. Электричка пролетела за пару минут до последней станции, притормозила и мощно разрядилась. Едва заставил себя выдернуть свой агрегат, чтобы мощно залить простынь. Уж так не хотелось прерываться, но заводить детей здесь я еще не созрел.

Морально не созрел, не зная, что меня ждет впереди. Но сейчас просто повел себя, как в старой жизни, не успев ничего подумать.

Певица тоже выгнулась дугой, постанывая от оргазма. Но, отдышавшись, прошипела мне на ухо:

— Ты совсем? Я же сказала, в меня – можно. Тебе это сколько раз повторить?

Я тоже отдышался:

— Это когда было? Тогда было можно, а сейчас, может, уже и нельзя. Ты мне очень нравишься, и я совсем не хочу сделать то, что тебе не нужно. Я - надежный партнер по постельным делам для красивой девушки.

Я приподнялся на локте и погладил животик девушки, он такой мягкий и нежный, не хочется отнимать ладонь.

— Почему ты не хочешь, чтобы он оставался таким же красивым? Ты хочешь стать матерью?

Грита напряглась, это я почувствовал даже в полной темноте:

— Про детей не переживай, у меня их не будет, — голос ее звучит очень сухо.

— Ты точно уверена?

— Да, уверена и больше не хочу говорить про это, — она едва сдерживается, похоже.

— Договорились, — кивнул я в темноте и сразу пошел на второй приступ, хватит уже разговоров.