Слесарь 2. Книга 1-2

Пользуясь знанием местности и обладая запасами продовольствия. Это – если объективно. Отсидеться в замках не нашлось никакой возможности. Маги, стоя за ростовыми щитами, одновременно били по воротам, мостам и решеткам. Обессилев, отходили к заряженным у магических источников камням, возвращали силы и снова били пламенем, воздухом и землей по замкам.

— А что с верой? В кого верили в Черноземье? – перебил я ровный рассказ старика.

— Как себя вела церковь в такое время? Поддерживала старую власть или самоустранилась?

Корн опять замолчал и показал на стопку, давно опустевшую.

— Вера и её адепты не особо помогли старым хозяевам. В Черноземье, как и в северных землях, распространено многобожие. Живущие около гор поклонялись своим богам, крестьяне имели своих, речные или морские земли больше верили в водных богов.

— Значит, не было единобожия? – спросил я, недоверчиво смотря на Корна.

— Совсем не было. Из древних времен смутные воспоминания говорят нам, что именно люди уничтожили прежний мир, уничтожили даже безо всякого участия Богов.

У меня опять отпала челюсть. Даже так?

— Как давно это произошло, я тебе не скажу. Много поколений людей сменилось, посчитать невозможно, книг тоже не осталось.

Да, все страннее и страннее. Имелась высокоразвитая цивилизация, раз смогла сама себя погубить. И снова Маги, хотя это и не точно еще известно, умудрились устроить очередной Армагеддон.

Корн снова погладил фолиант на столе перед собой:

— Зачитывать тебе сей источник нет смысла. И я сам читаю его едва-едва, сплошные восхваления мудрости Короля и его семьи. Дельной информации совсем мало. Так же едва по описанию можно догадаться, что происходит в стране. Маги захватывают северное королевство в горах, потом — Гардию и подступают в столице Муклена. По описанию — завтра решающая битва. Итог мы знаем.

— Да, не будем тревожить такую древность, — согласился я.

— Не такая уже и древность, всего-то один век прошел, — возразил мне учитель.

Всего один, но зато какой! В месяце тридцать два дня, в году – шестнадцать месяцев, в местном веке – сто двадцать восемь лет. Наших земных выходит с тех пор почти сто восемьдесят пять лет, под два века. Интересная все же эта система местного счета, опирающаяся на цифру восемь.

Мы просидели уже три часа, на улице стемнело. Деду идти в соседний дом, мне прогуляться по двум улицам до своей комнаты.