Воронов дар. Свет и тьма

Ведьма же, словно охваченная каким-то трансовым безумьем, принялась жутко распевать свои тёмные песни, покачиваться в такт и одновременно рисуя в воздухе руны.

Самое неприятное ожидало далее.

Вылившуюся из козла кровь ведьма принялась с жадностью пить. Она текла по её подбородку, стекала на шею и платье, которое и без того казалось запятнанным кровью. Осушив чашу наполовину, она протянула её мне и повелительно где-то даже сердито велела:

— Пей!

С секунду я мешкал, кровь даже на расстоянии неприятно пахла, но всё же я взял, и чтобы не растягивать это неприятное питьё, затаил дыхание и осушил чашу залпом.

Зарина торжествующе улыбнулась.

— Теперь мы связаны, — фраза предназначалась ни сколько мне, сколько Крапивину. Он, до это стоявший к нам полубоком и старательно избегавший следить за происходящим, с готовностью повернулся и установил шар памяти напротив нас.

Зарина взяла меня за руку и медленно отвела чуть поодаль, и вела так, непрерывно глядя мне в глаза и нежно улыбаясь, словно бы приглашала на танец.

— Расслабься, — попросила Зарина и резко ударила меня ладонью по лбу.

Всё вокруг закачалось и поплыло. Меня опрокинуло в черную бездну, словно бы вышибло дух из собственного тела.

Вмиг я стал безвольной марионеткой, не мог ни шелохнуться, ни даже глаза открыть. Хотя я прекрасно слышал и чувствовал, что происходит вокруг.

Савелий и помощник Зарины придерживали меня под руки, чтобы я не упал, а Зарина чем-то мокрым и липким рисовала на моём лбу, наверняка рисовала символы кровью.

— Да, без сомнения, ему стёрли память, — сказала ведьма. — Вижу вмешательство, причём сила вурда, который это сделал, был довольно высока. Память стирали мастерски и не всю, а избирательно. Что-то оставили, а что-то вымели подчистую.

— Можно узнать, кто именно стёр память Ярославу Игоревичу? — голос принадлежал Крапивину.

— Нет конечно. Такое нельзя увидеть.

— А можно восстановить эту память?

Ведьма насмешливо фыркнула:

— А вырастит ли у вас новый палец, если его отрубить?

— Нет, — сухо отчеканил Крапивин.

— Вот и с памятью так же.

— Что же тогда вы можете? — раздражённо спросил Крапивин, но не дождавшись ответа, велел: — Проверьте остальное. Вы можете увидеть его воспоминания?

— Я не кровососка, а ведьма, — довольно грубо отбрила его Зарина. — Мне недоступны ментальные чары крови, я могу только увидеть их присутствие и не более.

— Хорошо, — умерил пыл Крапивин, — видите ли ещё какое-то вмешательство? Возможно, призыв к повиновению.