Первый Орден. Книга 2. (Полет над пропастью)

Антагор поначалу реагировал на все импульсивно, порывался ответить обидчикам на больные слова о «голодранцах», «недостойных работягах», «низших» и прочее. Но затем его успокоила Лукреция. Девушка обладала какой то верой в меня, хотя я ничего такого и не сделал.

– Подожди, они еще увидят, мы не зря идем к Старшим, – голос девушки обладал абсолютной уверенностью.

– Здравствуйте, уважаемая Алкмена! – без колебания колено коснулось мостовой. – Когда я вернулся домой, был очень рад услышать столь хорошие новости!

– И тебе долгих дней, маленький маг.

Хвала Богам, тот поход завершился все же с хорошим привкусом. Однако каждый из нас видел, как ты исчез. Не расскажешь, где ты побывал?

– К сожалению, мастер, как бы я ни хотел, но не смогу рассказать все. Есть вещи, что находятся под запретом, и накладывал его не я. Не стоит задерживать очередь Ваших поздравителей!

Действительно, сзади стоящие уже принимались бурчать. Что о себе возомнил этот слепой голодранец в компании откровенный младенцев. Он вообще имеет квалификацию приближаться к мастеру? Хотя их пыл сразу поумолк, когда между нами завязался разговор, не стоит подстрекать народ.

Алкмена лишь понимающе кивнула.

– Знаю, я лишь пыль рядом с Вашим величием. Никакие дары из тех, что доступны мне, не в состоянии удивить Вас, тем более быть полезными. Однако, может быть, эта небольшая поделка станет Вам напоминанием о доме.

Мастер Алкмена удивилась, но постаралась не подать виду. Другое дело, удивление многих других мастеров.

Куллан, и более всех, Хоган были удивлены чрезмерно. Девушка мило улыбнулась и одела мой грубый талисман, который очень подходил ее сегодняшнему наряду. Однако затем она исследовала его своим восприятием, ее глаза расширились.

– Он.. Может усилить слияние с силой ветра? Ты уже в состоянии творить такую магию?

– Слияние с силой ветра? О чем Вы говорите, мастер? Разве может такой незаметный ученик создать что то подобное? Не далее как неделю назад, он чуть не взорвал мое рабочее место! – мастера Хогана одолевали противоречивые чувства.

– Если ты не веришь моим словам, посмотри сам. – невозмутимости девушки стоило поучится. Талисман перекочевал в руки Хогана.

Следующие две минуты лицо мастера отобразило внушительную гамму чувств. Презрение, пренебрежение, сомнение, недоверие, шок и затем смирение.

– Признаю, я был неправ. Извини мою экспрессию, ученик.

– Вам не за что извиняться. Мастер. Вы строги и внимательны, как и подобает старшему.