Первый Орден. Книга 2. (Полет над пропастью)

Чтобы обойти такое по кругу мне понадобилась бы минута ходу! Подобных стволов было много, подпирая свод пещеры, они поддерживали импровизированный потолок.

Палаты сменяли одна другую. Мы оказывались на желтой тропе, в окружении огромной необозримой пустыни, где я изнывал от жары и прятал лицо от песка, мы проходили кислотно – зеленую извилистую тропу посреди болотных испарений. В итоге путь наконец то завершился в чистых каменных палатах. Монументальные сталактиты встречались с не менее огромными сталагмитами, светом служили различные минералы.

В дальнем углу на шикарном произведении искусства восседал виденный ранее Дух Земли. Выражение лица было поистине каменным, ни один мускул не дрогнул, выказывая эмоции. Великий поднял руку в предупреждающем жесте – меня сковало, парализовало как кусок бревна. Ступни погрузились в пол, превращаясь в часть антуража тронного зала.

– С тобой поговорим позже. Подойди, Тикондрикс, расскажи что видел.

Дух Земли поднялся с трона, конвоир в свою очередь распрямился из уважительного поклона. Два могучих бойца, способных одним желанием уничтожать все в радиусе лиги сжали предплечья. То, что произошло дальше, я не мог вообразить до этого.

Дух Земли коснулся лбом Тикондрикса и оба воина превратились в статуи. Они все так же касались лбами, очевидно общаясь таким образом. Такое диковинное состояние казалось было обыденным для обоих. Дух Земли не выказывал никаких признаков статуи, грудь вздымалась и опадала при дыхании, он был совершенно живым.

– Вот как, – нахмурился Великий. – Спасибо за услугу, брат. Ступай, я сам разберусь с этим дастом.

Тикондрикс поклонился и степенно вышел из тронного зала. Предстояла сложная беседа, в которой мне предстояло отстаивать свою жизнь.

– Что ты можешь сказать в свое оправдание? – голос Духа Земли, в отличии от Тикондрикса не породил землетрясений или возмущений пространства, тем не менее злость старшего ощущалась даже сильнее.

– Со всем уважением, Великий, – я преклонил голову к полу. – Не совсем понимаю, в чем меня обвиняют.

– Не шути со мной, даст! Ты обвиняешься в воровстве знаний. Использовании сил, на которые не имеешь прав. Вместо того, чтобы однажды прийти сюда добровольно и как должно, ты подло наложил на себя печати и думал, что они укроют тебя от моих глаз.