Летопись Октября

Еще раз, для ясности я должен убедиться, что это встреча останется в тайне. Нельзя рассказывать никому, ни близким, - он бросил взгляд на Ладислава, - ни самым доверенным лицам, - затем перевел глаза на Шанка. Господа, я могу на вас положиться?

Мы по очереди дали согласие. Шанк, в свою очередь, молча поклонился.

В тот летний вечер мы заложили фундамент для общего сотрудничества. Влиятельный граф Дориск, новый-старый маршал фон Станбург, инициатор переворота Баргуюзон со своим преемником и отныне наемное войско ягурат.

Все закончилось относительно гладко.

Но никто не мог предугадать, что импровизированный союз лишится одного из членов спустя считанные минуты.

2. Непредвиденные трудности

В этом мире ничего не происходит в точности так, как ты того хотел. Лично мне хотелось бы, чтоб мы, пять человек, вышли из зала без проблем. Просто и без злоключений.

Но нас ждали. И то, что наш круг собрался в одном месте, сыграло им на руку. Убить всех разом - слишком соблазнительная возможность для шпионов. Особенно если тот ещё и Мадори, в крови которого течет мана.

Мне запомнилось, как нечто, подобно огромному кроту, пробивалось сквозь стены катакомбы. Чем ближе были рев и гул, тем сильнее у меня начинало биться сердце.

По всей видимости, растерялся не один я. Даже Шанк сразу не понял, доставать ли ему меч. Своего я не взял, поэтому рука слепо нащупала пустоту там, где должным быть ножны. Вот тогда-то я мысленно обругал себя, что не вооружился до встречи.

И эти взгляды... Когда это нечто появилось у меня за спиной, проломив толщу стен, все взгляды уставились мне за спину.

Шанк рассказывал, что тогда за моей спиной появилась огромная дыра размером с колодец. Причем пустая. Это магическая способность «щенка» Адаланы – создавать огромный стеклянный пузырь, способный стирать пространство. Все, что окажется внутри него, пропадет без следа. Все, кроме воздуха и прочих газов. Но вот уже пыль сожрет и не подавится.

Граф Дориск метнулся мне на помощь, приложившись плечом в грудь. Он отбросил меня ударом и спас жизнь.

А сам исчез, будто его здесь и не было. Храбрая смерть. Однако плачевные последствия для будущего всей Саркуды.

От него остались лишь две окровавленные голени в сапогах. Я увидел это, когда уже лежал на холодном камне. Один сапог упал, и из него хлынула кровь. Удалось разглядеть и половину отрубленной кости, а вокруг - куски мягких внутренностей. Нелицеприятное зрелище, однако на войне я повидал вещи и похуже. После этого я вырубился.