Во имя порядка: на закате древней эпохи

Погрузив в вязкую щемлю жезл, он разбил сиреневый камень на его вершине и высвободил яркий луч света, ударивший в небеса.

- Отходим! – крикнул инквизитор и придерживая живот отступил, в горле собралась мокрота, а брюхо странно колит то ли от нагрузки, то ли от пережитого.

Зашипев и зашуршав посох, открыл магический портал – на траве распахнулись сиятельно-блистательные врата, из которых поспешила выбежать первая двадцатка воинов. Первое отделение быстро выбежала, за ним последовало второе, а потом третье. Вскоре сюда придут две тысячи отборных наёмников, которые вскоре обрушаться на берег волной гнева.

- Ты как? – спросил баяррин у Штеппфана, наблюдая за тем, как войска выходят и строятся, понадобится около десяти минут, прежде чем армия будет готова к наступлению.

- Всё… странно, - мотая головой, ответил инквизитор. – Кровь… человеческая. Впервые у меня на руках.

- Не запямятывай, что ты лютуешь супротив поборников лукавого. Достоинство человеков они продали и ныне аки звери. Если ты ищешь скарагга с душою человеков, то вот, жонка того паренька, с которым мы толковали в «Пчеле».

- Лишари, - выдавил инквизитор. – Её зовут Лишари, - Штеппфан обратил вой к последним силам в душе, пытаясь себя взять в руки; грозный инквизитор, готовый заморить Дижаам Онелис в подземельях Арка, обрекший Тараэля Нариса на пожизненное заключение невообразимо раскис, когда пришлось «решать дело» своими руками.

«Я ведь судья, право мой меч», - подумал Штеппфан, всё дальше и дальше погружаясь в самокопания и угрызения совести, пока не родилась новая мысль. – «Но если порядок в опасности, то готова ли я взять меч, чтобы его защитить?».

Сглотнув, и выдохнув, Штеппфан смог прийти в себя. Неуверенной походкой он пошёл вперёд, смотря на наёмников, которые уже заняли боевые порядки.

- Сколько же я пребывал в раздумьях? – спросил себя инквизитор, понимая, что не за пять мину войска построились.

Портал давно потух, а поле оказалось заполнено двумя тысячами наймитов из Речного. Топорники и мечники, воины булавы и копейщики – все они тянутся в трёхсотметровую линию в три ряда, и ждут приказа. Тусклый блеск доспехов, отражающих серое небо, нашёл отображение в опустошенном взгляде инквизитора, который медленно ступает через ряды, потонувшие в плотной тишине.