Во имя порядка: на закате древней эпохи

Его ряса потяжелела под дождём, под ногами всё скользит, но он держит себя, его меч звенит о чужую сталь, в груди огонь битвы, к которой он привык, как и к запаху крови.

На баррикадах латники отбиваются от арпов. Те прут не зная страха, но фламберги косят их словно пшеницу на покосе. Сияющие воины залихвацикими ударами рубят броню, вонзают сталь в тела – только и видно, как сияющими лентами летают клинки. У ворот копейщики не размыкая строя принимают удар за ударом, их щиты исполосовали, наконечники потемнели от красноты, а порог завален теми, кто попытался прорваться через лес копий.

Катапульты усилили обстрел, а лучников становится всё больше, как и роя стали. Мечники стали падать один за другим, пронзённые полдесятком вражеских искривлённых стрел. В ответ арбалетчики продолжают сеять смерть разрывными и обычными болтами, а воины ручницы посылают дождь свинца, сотрясая пространство громоподобными выстрелами, но это слабо работает – противники не ослабляют натиск, несмотря на то, что изумрудных полей ужен не видно из-за драных одежд и багрянца.

- Шапуа, нас сильно зажимают! – кричит Штеппфан, нанося вереницу рубящих ударов о щит скарагга, а потом выпускает в него пулю. – Нас так скинут со стены!

- Мы зажилены! Стоим насмерть! – ответил наместник, чьи мятые латы стали красно-чёрными, а лицо бардовым и только сумасшедший блеск в глазах сияет на маске войны.

И противопоставить ему особо нечего – враг атаковал с неестественным напором, сковав их на всех фронтах.

Странное отсутствие грохота залпов заставило Штеппфана вздрогнуть сильнее чем высокорослый арп перед ним. Это означает одно – свинцовые пули кончились, и ополченцы теперь не грозные стрелки, а мальчики для битья. Вражеские лучники, осмелев стали подходить ближе к стене и теперь арбалетчики щемятся за зубцы, чтобы дождь стали их не настиг.

- Сейчас будет жарко! – прорычал Штеппфан, когда своими глазами увидел, как скарагги стаскивают катапульты на берег.

Артиллерия скараггов натянула тетиву, опустила ложе для камней и тут же отпустила их. Теперь огненный вал ложиться у самых ворот, всё больше солдат слетают со стен, а мечники отчаянно пытаются устоять, хоть их и теснят. Ещё хуже на баррикадах, где на латника приходится десяток арпов.