Четырнадцать лет назад

Те, кто знал Моргейна, скажут, что ждать это не в его принципах, но сейчас жизнь его людей и его самого висит на волоске, а это заставляет наплевать на принципы. Тем не менее, ожидание затянулось, бойцы слабели, мораль падала, а с ними словно песок сквозь пальцы, утекала надежда на выживание. Барон тянул время, и Моргейна это невероятно бесило, он уже в пылу спора бросил Хольгарду "Трусливая собака!", о чем сейчас жалел, ибо кто угодно в этом замке трус, только не барон. Он ходил во все атаки, не покидал стен, всегда был рядом с воинами поддерживая их.

Три ранения перенес барон, но его дух был крепче вороненой стали и Моргейн проникся уважением к этому человеку, ибо его бесстрашие граничило с безумием, а это так похоже на самого Моргейна.

Сейчас он шел в покои барона, время ожидания кончилось, нужно действовать!

Моргейн без стука вошел в комнату барона и мимолетно отдав жест уважения перешел к делу.

- Хольгард, нужно атаковать.

Барон, крупный мужчина, с осанкой бывалого воина склонился над столом, заваленным свитками и картами.

По его лицу было видно, что эту ночь он провел без сна. Его густая борода уже пошла колтунами, и благородный барон напоминал скорее бродягу, нежели аристократа. Он поднял глаза на вошедшего наёмника и улыбнулся. Невероятно! У него хватает сил на улыбку.

- Да, Моргейн, нужно атаковать, - пробасил Хольгард, - но наши люди слабы, я не поведу их в самоубийственную атаку.

- И что ты прикажешь нам делать? Сидеть и ждать, когда они сами придут за нами?! Хольгард, мы кто угодно, но не трусы, я не дам душам моих воинов пропасть в жерле Фьёнгира!

- Сколько людей у тебя осталось? - барон повернулся к окну и скрестил руки на груди.

- Четыре десятка и еще восемь ранено, но они будут биться, как и другие, я не дам им гнить здесь пока остальные будут подыхать за стенами твоего замка.

- У меня осталось пятьдесят семь человек, - тихо сказал Хольгард, - итого, у нас чуть больше сотни, часть ранено. За стенами их больше трех сотен.

Атаковать ночью?

- Ранним утром. Мы придем с туманом. Они поймут, что происходит, когда их останется меньше сотни, но им это уже не поможет.

Барон молчал, смотря в окно на двор замка.

- Наемник.

- Да.

- Ты веришь в богов?

- Я верю в себя. Мои руки кормят меня, и я решаю, куда мне идти, и я сам борюсь со своими демонами. Боги здесь ни при чем.

- Ты прав, по-своему, но прав, - барон повернулся к Моргейну, - а я верю в богов.

- Твое право.