Тишина камней

Его охраняли два гарнизона под предводительством командиров с мелиновым оружием, но даже они не защитили бы именитых жителей от нашествия каргхаров в самый разгар Охоты или попрошаек в сезон Глупости. Поэтому люди при деньгах предпочитали жить в Гавани Гирей, а имеющие родственные связи с правящей династией селились прямо в замке и в гостиничных домах при дворе. Шушукаясь и перемывая косточки прочим обывателям, они и не подозревали, что их сплетни подслушивает дочь Владетеля.

– Вот тут, – Флейя показала в окошко, – конюх жарит повариху.

– Да ты хоть знаешь… – начал было Шан, усмехнувшись, но сестра прервала, одарив его взглядом, способным разбить любую завышенную самооценку:

– Если ты хочешь спросить меня о том, знаю ли я что такое “жарить”, “пялить” и прочие похотливые словечки, которые вы, бесхребетное мужичье, приписываете тому, что я видела сотню раз, подумай прежде.

Шан сглотнул и заткнулся: Цефлим его пугала.

Сестра продолжила ползти, по ходу заглядывая в окошки и, если в просматриваемых комнатах никого не было, рассказывала о постояльцах:

– А тут горничная однажды сломала палец на ноге помощнику казначея. Все за тем же делом.

По винтовому узкому проходу они поднялись на уровень выше. Флейя призвала к тишине, приложив указательный палец к губам, и Шан старался ползти как мог тише. Казалось, что проход уменьшался и по высоте и по ширине.

Долгое время они ползли без остановки. Шан уже привык к темноте и издалека различал приближение окошек: из-за сквозняка и блеклого света, проникающего украдкой в тоннель.

Флейя замедлилась, а наследник услышал приглушенные голоса за стеной. Сначала это было просто бубнение, словно потусторонние звуки внешнего мира пытались пробиться в их крохотный, тесный мирок, но потом Шан узнал голос и стал разбирать слова.

Изувер кого-то отчитывал.

– Главный советник, – подсказала сестра, по-видимому принимая брата уж совсем за кретина.

Шан недовольно пихнул ее в пятку: мол, продвинься вперед.

– … распоясался в Диких землях! – Рауккар гневался.

– Эти дикари только и знают, что собачаться между собой. – Это был голос Военного советника. – Они нам не угроза.