Тишина камней

Произнесла это как заклинание и стала яростно резать в области горла. Наклонилась к блюду, низко, достав головой до дна, дернула рукой еще пару раз и успокоилась.

На чашу стала вытекать темная алая кровь. Разделяясь на линии, поворачивая, как по ложбинкам, кровь струилась, выписывая жуткую картину посмертного предсказания.

Ри пару мгновений следил, словно завороженный, а потом ахнул и отшатнулся. Он увидел, что кровавый узор складывается в черты его лица.

Ри вспотел. От немыслимого, не поддающегося никакому объяснению действа у него онемели ноги, но он заставил их работать, поднялся и кое-как выполз наружу.

Свет ослепил. Ри не сразу распознал, где ждали друзья. Первой подскочила девушка. Она обеспокоенно лепетала, копошась вокруг, потом юркнула в шатер.

– Все-таки сквернословил? – шутя и улыбаясь подошел Таль Рек.

Пятнами возвращалась реальность. В ушах ухало, заглушая звуки природы. Щебетание птиц, плеск воды просачивались сквозь пелену эфемерности происходящего.

– Бежим, – произнес Ри. Его начала колотить дрожь, чуть подташнивало и мутило.

Сзади раздался девичий визг.

Силы и самообладание стремительно возвращались.

– Бежим! – гаркнул он и рванул к мосту.

По мощеным улочкам в Ноксоло ребята вбежали вместе, но Ри, поняв, что Артист торопится вернуться в казармы, свернул в один из узких проулков. Чтобы отдышаться и перевести дух. Подумать.

Таль Рек последовал за ним, а Одноухий, немного отставший, поспешил прямо.

Ри зашел в безлюдный двор и присел на ступеньки. Таль, держась за бок, устроился рядом.

– Ну… – наконец выдал Таль, – что там случилось?

– Я не знаю. – Рийя Нон опустил голову и сплюнул горечь, сводящую рот.

– Слушай, Ри, ты можешь мне доверять. Я же вижу, тебя давно что-то тяготит, ты постоянно не договариваешь.

Ри посмотрел на друга. Ему очень хотелось довериться, рассказать все, как есть, о той боли, что копится и тяжелит душу. Но мог ли он позволить себе такое? Облегчит ли это его ношу? В глазах Таль Река читалась почти такая же тоска.

Друг из кожи вон лез, чтобы доказать родителям, что способен на нечто большее. Его сердце ранено неверием собственных стариков. Ри же, благодаря эдде, всегда чувствовал поддержку отца.

Он рассказал все, кроме безумных речей пророчицы, или кем она там была, о народе за океаном и их страстном желании завоевать Тэю. Рассказал, как жил у цнои и что из-за него погибла вся обитель. Про дядю, и что он нашел его здесь. Про необычный камень.