Эра героев. Антимаг

Днем позже кузнец начал копать на своей новообретенной земле яму. Внезапно плотный слой почвы просел, и мастер свалился в глубокую дыру. Обрушивая несколько раз земляные лавины, кузнец кое-как выбрался на поверхность и побежал домой за лампой. Подземную полость следовало засыпать, не привлекая внимания докучливых соседей.

Придя со светильником, кузнец обнаружил большой погреб, укрепленный бревнами. Центральную часть занимал круглый стол, на котором были расставлены свечи. Вдоль стен шли полки со старыми книгами, непонятными сосудами и стопками бумаг.

Свет лампы начал тускнеть, и мастер зажег свечи, сразу осветившие погреб странным багровым заревом. Подивившись, кузнец быстро осмотрел полки, но ничего ценного или хотя бы полезного не нашел. Сомнения вызывали лишь непонятные сосуды, порождавшие образы иноземной выпивки, но попробовать их содержимое кузнец так и не решился. Задув пламя, мастер выбрался на поверхность и притащил из дома пару досок. Закрепив их поверх погреба, кузнец до утра бросал лопатой землю и утрамбовывал почву, загладив все следы.

– Ты ничего не брал оттуда кроме бумаг? – раздумывая, спросила Эллис.

– Нет, госпожа, я не вор ведь, а бумага там все равно погнила бы, – вздохнул мастер.

– А не мог кто-то видеть тебя? – вмешался Александр.

– Нет, иначе бы уже вся деревня знала, – покачал головой кузнец. – Да и землица с тех пор не потревожена.

Кузнец привел их на пустырь позади своего дома и вынес несколько лопат и лампу.

Александр тут же подхватил лопату. С этим инструментом, в отличие от сабли, он обращался на порядок ловчее.

После недолгих раскопок в рыхлом грунте лопаты застучали по дереву, и взору открылись укрепленные кузнецом доски. Под ними, как и говорил сельчанин, оказались бревенчатые стена погреба и чернеющая дыра.

– Дамы вперед, – и Александр преувеличенно галантно уступил Эллис честь спрыгнуть первой.

Едва девушка с саблей наготове протиснулась вниз, за ней с лампой юркнул Сол. Стоя на краю ямы, Александр призадумался, но любопытство все же победило, и он оставил обрадованного Мидаса дежурить на поверхности.

Внутри все было как и описал кузнец. Бревенчатый пол и стол покрывал слой осыпавшейся земли, различные алхимические ингредиенты мирно доживали свой век на полках. На столе же оплывшие свечи были расставлены в виде пентаграммы.