Эра героев. Антимаг

– И я тоже очень рад тебя видеть, – пробурчал Александр, даже не пытаясь перевернуться на спину.

Рядом сидел Мидас с остекленевшим взглядом, вцепившись мертвой хваткой в чудом уцелевший шлем девушки.

– Итак, на всех у нас один мешок с кое-какой провизией и вещичками, и, как вы думаете, кто сберег его? – донесся ехидный голос Сола. – А также две сабли и молот Мидаса, который он, возможно, согласится обменять на шлем.

– Я удивлена, что ты вдобавок не успел стянуть с трупов сапоги и обобрать карманы, – отозвалась Эллис.

– Да там сапоги – дыра на дыре, я лучше подожду, пока вы с голоду лапти в лесу отбросите, – Сол раскрыл мешок и показал край обгоревшего фолианта. – Тут она, родная.

Александр поднялся и вытер лицо. На ладонях остались грязь, пот и ошметки разложившейся плоти. Его товарищи, впрочем, выглядели не лучше.

– А они говорили мне, пусть туристы ходят, преврати одну-две ложки в золото, они тебе похлопают да монеток бросят, – четко и ясно произнес толстяк, размеренно качаясь вперед-назад.

Последовало общее молчание.

– Ты, главное, держи себя в руках, друг, – пробормотал Сол. – Только не снимая перчаток, конечно.

– Эмм… давайте выбираться отсюда, с рассветом сюда прилетят ветролеты с солдатами, – вздохнула Эллис. – А уж тогда они старосту основательно допросят, да так, что он вспомнит все, начиная с украденных в детстве яблок.

Девушка с усилием вырвала из рук Мидаса шлем и водрузила на грязные спутанные волосы. Поникший мрачный толстяк кое-как поднялся на ноги, за ним вышел с мешком за плечами Сол.

Делая один маленький шаг за другим, Александр поплелся следом. Он уже боялся думать о том, куда дальше приведет их дорога. Да и зачем об это думать, спрашивается? Все равно подобный ужас он вообразить не сумеет.

Староста Селькор, трясясь и нервно вертя самокрутку, ждал решения своей судьбы в управе.

Позади хлопнула дверь, и Селькор выронил самокрутку. На его сигарку опустился сапог, размазав ее по полу. Худощавый мужчина во френче с высоким стоячим воротником прошел по залу и опустился на стул старосты.